Изображая невинность

– Ах, ты мой хорошенький, бедненький мой Тутонька, – причитала высокая блондинка с короткой стрижкой, прижимая успевшую перепугаться собаку к тощей груди.

Еще не отошедшая от пережитого домохозяйка, нервно теребила в руках полотенце и, забыв про детей и стряпню, пыталась понять, что же произошло. Она была красива, но измождена до предела. Бледное до синевы лицо и огромные мешки под глазами выдавали ее состояние с головой. Белая футболка, хоть и была самого мальнького размера, висела на ней будто на вешалке.

– Все целы?

Ее слова сработали словно катализатор. Из кабриолета, хлопнув дверью, выскочила автоледи. Высокая брюнетка со стрижкой каре, была обладательницей минимум шестого номера груди и очень узких бедер. Платье-футляр на тонких бретелях едва выдерживало ее богатство, и оттого, должно быть, грудь ходила ходуном и вполне могла выскочить из лифа.

Лихо передвигаясь на каблуках сантиметров в двенадцать, не меньше, она подскочила к хозяйке собаки и визгливо начала обвинять ее во всех смертных грехах. Та в долгу не осталась. И началось…

Пока женщины скандалили, я, не стесняясь, рассматривала своих соседок. Знакомство с ними я представляла как-то иначе, но судьба, как водится, решила по-своему.

– …да, если бы не она… – ткнув в меня пальцем, грозно заявила журналистка и все обратили свой взор на мою скромную персону.

Не договорив, Виктория сбилась и замолчала. Все трое меня раньше не видели и что я тут делаю представления не имели. Первой в себя пришла Алла. С нескрываемым презрением спросила:

–Ты кто такая?

Решив не опускаться до хамства, нацепила улыбку и вежливо ответила:

– Меня зовут Софья. Вчера переехала вон в тот дом, – я махнула рукой в сторону дома сестры.

Взгляд женщин потеплел. Одна только Алла нахмурилась. Сложив руки на пышной груди с вызовом спросила:

– Ты Маринкина сестра что ли?

– Верно.

– Будто одной нам мало было, – презрительно поморщилась она и, не дожидаясь ответа, вернулась в кабриолет.

Рванув с места как профессиональный гонщик, она унеслась к своему дому. Проехать оставалось метров пятьсот, но без циркового номера не обошлось.