Текила-любовь

Сплошные телячьи нежности и сюсюканья, как у глупой мамаши-наседки на детской площадке: «Ах ты, мой зайка, Димочка, солнышко, ах ты, мой муси-пусик…» Тошнит уже. Он не зайка, не солнышко и уж тем более – никакой не муси-пусик!.. Он панк-рок играет, а она его Димулькой зовёт.

Дима не хотел её рисовать, но Юлька настояла – захотелось, мол, ей картину, где она голая лежит рядом со львом. Димка фыркал, но рисовал. Лев был большущим, на всю кровать – игрушка. Юлька требовала, чтобы зверь на бумаге выглядел как живой, будто вот-вот зарычит.

Всё девчачьи заморочки.

Лев получился как настоящий, а Юлька… Юлька не была похожа на себя. Но и это Димку не особо волновало – его больше беспокоил многозначительный взгляд Аньки. Торжествующий взгляд. Ему так и чудилось, что подруга вот-вот рассмеётся в лицо ему и прокричит что-то вроде: «А Васильев влюбился! Так волнуется, что рисовать разучился!.. Ручонки-то дрожат!..» Она ведь, наверное, думает, что её предсказание сбывается… Как бы не так, думал Димка.

Пора, как говорится, драть от неё когти, пока Юлю не начали принимать за его девушку. Хотя было уже поздно. Много раз их видели вместе: высокий барабанщик идёт куда-то размашистой походкой пофигиста, а рядом, еле поспевая, семенит Юлька со счастливой улыбкой на румяном круглом лице. Он высокий, а она маленькая, на каблуках едва достаёт ему до плеча.

И всё время: Димка – Димка, Димка – Димка.

* * *

Он проснулся в шесть утра, оттого что солнце светило ему в лицо.

Юлька пробормотала что-то во сне и отвернулась к стенке. В утренней субботней тишине кто-то хлопнул дверью. Совсем близко. Спать больше не хотелось. Он включил компьютер и проверил почту. Пришло письмо из фан-клуба «Наива» и одно сообщение в «аську» – от девушки, с которой он познакомился на форуме университета две недели назад. Просто общение – трёп обо всём и ни о чём. «А я всё чаще замечаю, что меня как будто кто-то подменил…» – еле слышно напевал он себе под нос.

Девчонка эта жила в Зеленограде. Он там всех знал, а её нет. Скрывалась она под именем Катёнок. Ник, примитивнее которого придумать было сложно. Казалось, фантазия всех девочек-подростков работала в одном направлении под названием – назад в детство. Все эти Заиньки, Солнышки и Катята – производные от имён – вызывали у него ехидную ухмылку и воспоминание о первом сознательном визите в детскую поликлинику, где работал его отец.