Текила-любовь

Иногда Анька в шутку начинала капать ему на мозги и намекать на то, что пора бы уже найти Васильеву постоянную девушку и перестать наконец портить пачками хорошеньких студенток.

– А ты не думаешь, Васич, что очень скоро тебе не захочется тащить в постель каждую смазливую девчонку? – хитро улыбнувшись, спросила Анька.

– Это почему это? – возмутился он.

– Я раскинула карты, пока тебя не было, а они у меня никогда не врут.

– Опять твои штучки, Остроумова! – смеялся Димка. – Завязывай с этим! И что же они тебе про меня сказали?

– Ты выпадаешь у меня, как «Шут», или «Дурак».

– Я тебя тоже люблю.

– А что делать? – иронично отозвалась Анька. – На короля, или императора, ты не тянешь по возрасту, хотя потенциал есть. Ты неразборчив в связях и неспособен пока на длительные привязанности. Но это скорее плохо не для тебя, а для твоих девушек, которые рассчитывают на что-то серьёзное. Ты любишь свободу и постоянно меняешь девчонок, не считаешь это проблемой – и, в общем-то, это правильно.

– Ну? А дальше?

– Вокруг тебя очень много девушек, и среди них есть она.

– Кто?

– Откуда я знаю. Твои девчонки, тебе виднее, – серьёзно ответила Анька, закрывая книгу. – Ты стоишь на пороге нового светлого чувства, а больше я тебе, Васич, ничего не скажу. Всё равно ты издеваешься и не веришь!

Время подходило к семи, и в «Симбад» медленно подтягивались группки иностранных студентов. Они громко смеялись, переговаривались на родном языке и бесстыдно разглядывали русских студенток, проходивших мимо.

– Тебе не поздно?.. Как придёшь, перезвони мне, я встречу, – заботливым тоном говорил Димка в трубку.

Анька смеялась: ну и мастер же Васильев лапшу на уши вешать! Какие мы заботливые, однако, бываем…

– Очередная невинная жертва? С какого курса?

– С первого.

– Уже? – изумилась Анька. – Не прошло и недели. Как зовут-то?

Димка призадумался, глядя в полупустую пивную кружку.

– Всё понятно.

– Послезавтра мы выступаем в «Мюнхгаузене».

– Не больше двух, – улыбнулась Анька и встала из-за стола.

– Заскочи ко мне завтра вечером. Я буду хвастаться творческими успехами.

– Ещё одна голая прелестница?

– А чего же так мало, Остроумова? Обижаешь. Как минимум три, – ухмыльнулся он. – За последний месяц. Ну, до завтра, рыжая.

Анька допивала пиво и, хитро улыбаясь, смотрела вслед уходящему Васильеву.