Девушка для супермена

Рядом с ним всегда стояла прозрачная коробка с разноцветными леденцами – обычными и на палочках – и две фотографии в рамке – ее и сестры, которая получилась похожей на Земфиру.

Так Полина и лежала, смотрела то в телевизор, то на фото в рамках, то на конфеты, то на балкон. Солнце начинало бить в глаза, а гул машин внизу становился все громче и громче. Город просыпался, а Полина пыталась заснуть.

Она проснулась в двенадцать от того, что начала замерзать. Конец августа был холодным и дождливым, будто осень спешила, боясь не успеть выполнить свои обязанности в отведенные годом три месяца.

Она встала с кровати, сразу подошла к компьютеру и написала мне сообщение «ВКонтакте». Всего два слова, зато каких.

Полина

Хочу парня!

В это время в моей квартире раздался звонок. Если утро начинается с моего друга Олега, то не жди ничего хорошего.

– Ты обещал мне торт «Панчо»! – заявила я ему, не здороваясь.

– А ты обещала познакомить меня с нормальной девчонкой! – не растерялся Олег. – У тебя есть нормальные подруги?

– У меня замечательные подруги, – ответила я.

Олег завалился на диван, схватил со стола школьный фотоальбом и стал разглядывать последние снимки, с первого сентября и празднования Нового года.

– Кто это? – спрашивал он, тыкая пальцем в какую-то фотку. – Охрене-е-еть…

– Кого ты там увидел, плейбой? – по-доброму издевалась я. – А-а, это Полина. Даже не мечтай.

– Мышь, познакомь, а? – просил он. – А я тебе торт «Панчо» принесу.

– Не буду я тебя с ней знакомить, а «Панчо» ты мне уже полгода обещаешь.

– Давай.

– Или лучше сам напиши ей, она есть у меня в друзьях. Ладно, пойдем, проводишь меня до школы, прогульщик.

Первыми, кого я увидела, придя в школу следующим утром, были Ванька Липин и его лучший друг Даня. На другом конце класса, полулежа на парте, расположилась Полина. Она смотрела на Ваньку, думая, что никто не видит.

Данила возился с гитарой, а Ванька наигрывал мотив одной из песен «Placebo».

Казалось бы, как все просто: отвернись, не смотри на него, не слушай, как он играет на гитаре, прогуляйся по школе – до начала урока еще пятнадцать минут, не сиди в классе.

Но нет. Мы будем сидеть, мы будем смотреть, мы будем страдать, мы будем глотать слезы, мы будем истязать себя. Наверное, правильно мой папа говорит: «Вы, девушки, любите страдать».

Не знаю.