Девушка для супермена

А как это написать?

– Олег, я же тебе прямым текстом сказала, как и что писать! – возмутилась я.

– Да ни фига ты не сказала, Мышь! – прокричал он в ответ. – Продиктуй!

– Ты дубина, Олег. Ну ладно, слушай и записывай.

– Ага! Давай.

– «Я никогда не был в такой ситуации. Раньше все получалось само собой, а с тобой – невесомость. На свидания со мной ты соглашаешься, а хочу поцеловать – избегаешь. Я не знаю, что думать. Полина, ты мне очень нравишься, я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Напиши, что думаешь.

Буду ждать». Успел?

– Успел.

– Отправляй теперь.

– Отправил.

– Теперь жди, что ответит. С тебя торт «Панчо».

Мы ждали полтора часа, но Полина так и не ответила, и Олег ушел домой.

1. О моей подруге Полине

Однажды в начале зимы два года назад моя подруга Полина сидела за последней партой на уроке геометрии. Она долго пыталась вникнуть в доказательство теоремы о равенстве треугольников, написанной на доске светло-зеленым мелом.

Ей не везло с точными науками.

При виде большого количества цифр, графиков и схем Полина терялась и чувствовала себя самой беспомощной девочкой в мире. Она слушала и пыталась понять, а иногда вообще ловила себя на мысли, будто математичка и физичка разговаривают на каком-то незнакомом языке.

Тогда Полина открыла тетрадь с другой стороны и начала писать.

Она писала весь урок геометрии.

Потом писала на уроке истории.

Потом на обществознании.

Потом по расписанию была физра, но Полина решила ее прогулять.

Она не могла остановиться и продолжила писать дома.

Через три часа и шесть двойных листов Полина поставила точку в своем странном рассказе, где отражалось несколько обычных летних дней в нашем районе.

Там был и жалкий двадцатилетний парень, над которым во дворе издевались все кому не лень. Девчонки останавливали, задавали дурацкие вопросы, ржали над его простыми ответами, а потом прогоняли. И он уходил, всегда гулял один, шел в другой двор. Ровесники обливали его пивом, а потом заставляли собирать банки.

Полина ни разу его не видела, но много о нем слышала. Ей было жалко его. Жалко, что не может постоять за себя, ответить.

Потом она написала о бывшей ученице нашей школы. Она родила за день до выпускного. Одноклассники вовсю праздновали и звонили ей, чтобы поздравить. Она сидела в туалете роддома и, казалось, очень хотела быть там, с ними – в школе, в пышном платье, которое больше не наденет.