По особо неважным делам

«Красота», – подумала Ника. Она расписалась за материал в книге учета сообщений о преступлениях, узнала от оперативного дежурного, что на свое рабочее место поедет в дежурке, которая повезет на экспертизу Яшку и его случайную любовницу. В этот момент она прислушалась к разговору цыгана и мужа потерпевшей.

– Где, говоришь, ты шабашишь? – поинтересовался цыган у «исусика».

– На Гагаринской, облицовкой занимаюсь, – обманутый супруг, похоже, стал потихоньку прозревать по поводу истинной природы отношений его жены и Яшки и на глазах становился еще печальнее.

– Сколько платят?

– Три пятьдесят за смену.

– Это что-то мало. Дай мне свой телефон, я тебе нормальную работу подгоню, – Яшка с деловым видом извлек из кармана телефон. «Исусик» подвинулся к Яшке поближе и приготовился диктовать номер. Баба молча взирала на своих подружившихся мужчин и, похоже, поняла, что муж в драматическую историю ее изнасилования бандой цыган все-таки не поверил, даже несмотря на привлечение в качестве группы поддержки сотрудников полиции и Следственного комитета.

Ника и ее подопечные вышли из отдела полиции и загрузились в «дежурку». Ника села на переднее сиденье, рядом с водителем, пристроила к себе на колени следственный чемодан, облокотилась на оконное стекло и приготовилась скоротать дорогу в сладкой полудреме. Сквозь сон она слышала из салона бодрый тенорок Яшки-цыгана, полностью завладевшего вниманием и расположением «исусика», его глухое бормотание в ответ, а также реплики бабы, подаваемые ею с тем же мерзким завыванием, как и слово «снасильничали».

«Мне кажется, что если бы люди могли залезть в голову следователя на суточном дежурстве, то они бы подумали, что мы – чудовища», – пронеслось в полусне в голове Ники.

В голове у Ники проносились образы ее недавней, вполне счастливой и успешной жизни. Еще неделю назад она была прикомандирована к отделу по расследованию особо важных дел, расследовала два дела: убийство с особой жестокостью и взятку; раз в неделю в красивом кителе ходила на совещание при генерале, и не было в ее жизни никаких суточных дежурств, подвывающих баб и разваливающегося на ходу автомобиля дежурной части.

Но кривая личной жизни Ники сделала резкий кульбит. Роман с коллегой зашел в тупик, а видеть каждый день его жизнерадостное лицо было выше ее сил.