Венецианские ночи

Мама расстроилась, – а я нет. Наоборот, все эти ужимки, все эти девчачьи попытки понравиться, завоевать парней мне по-прежнему казались нелепыми, а то и унизительными…

Любви мне, конечно хотелось. Но не такой, как моим подружкам. Я не мечтала о поцелуях и не хотела, чтобы меня тискали и лезли в разные места. Мне нужна любовь настоящая, сильная и верная. И она у меня уже была: Витька. Мы чуть не с пеленок друзья не-разлей-вода, больше чем брат с сестрой (ведь они иной раз так цапаются, тушите свет!) Мы росли и дружили в одной группе детского сада, в одной школе и в одном дворе.

За наше совместное детство мы стали очень родными людьми. У меня было три дорогих человека в жизни: мама, папа и Витька.

Вот только… Витька нормальный парень, у него с гормонами все в порядке. Я видела, как он смотрел на каждую встречную девчонку. Я не ревновала, нет. Но с недавних пор стала бояться: вдруг он однажды уйдет и больше не вернется ко мне? А я его люблю так сильно, что…

Мне кажется, я умру, если он исчезнет из моей жизни.

* * *

Несмотря на мои страхи, Витька всегда ко мне возвращался. Я говорю "ко мне", – но мы, конечно, не были парой, нет. Мы просто любили друг друга. Он знал о моих проблемах с гормонами и даже сказал как-то: жалко, что так вышло, я бы предпочел трахать тебя, а не Милку.

Милка тоже из нашего двора, красивая и грудастая, и Витька с ней закрутил, когда нам исполнилось семнадцать. Кстати, Витя и сам парень хоть куда. Девчонки на улице оборачиваются.

Я тогда смущенно усмехнулась и развела руками: мол, что же делать… На самом деле, мне совсем не хотелось оказаться на месте Милки.

Не хотелось, чтобы меня "трахали". Даже мой Витька. Мне с ним было очень хорошо и без этого.

– Только меня не оставляй, – произнесла я. – Гуляй с девчонками, влюбляйся, но сделай так, чтобы всегда быть моим другом, ладно? Я без тебя пропаду, я слишком сильно тебя люблю.

– Не бойся. Я тоже тебя сильно люблю, – Витька раскрыл руки. – Иди сюда.

Я уткнулась лицом ему в плечо, он прижал меня к себе и стал поглаживать.

Я очень любила ласку, как любят ее дети: когда меня гладят, массируют, пощипывают и пошлепывают, Витя это знал. Но эротических ощущений ласка во мне не вызывала, это Витя тоже знал.

Тем не менее, на следующий день, – тогда, когда закончился фильм и я собралась уходить, – он обнял меня покрепче. И когда его руки медленно и как-то очень значительно скользнули ниже, на поясницу, я напряглась, догадавшись, что за этим последует.