Хрясь и в суп

Дядя Миша, тот самый сторож, когда – то, в какой – то день, пришел и, принеся девочке свежий пирожок с клубникой и сливового киселя, сказал:

– Помянуть надобно…

И после этого Аркадия впервые в жизни услышала запах спирта и попробовала кисель и съела булочку с клубникой.

– А ведь Славка про тебя только хорошее болтал, – почти не выпив, говорил весь вечер, повторяясь, дядя Миша. – Придет, бывало, утром, за что – то берется, а все о тебе лопочет… Мол, какая хорошая девчонка, подружка… А буквально за пару дней до хвори знаешь, что спросил?

– Что? – со слезами, спросила Аркадия, запивая горе киселем.

– Спросил: «Дядя Миш, – говорит, – а что есть любовь? »… Я аж оцепенел… Думаю, ну все, обрекла ты парня на вечные муки…

– Почему муки? – не поняла Аркадия. – Да как же…

– Любовь – это мука. Поверь мне, деточка. Мука, страшная. Яд крысиный и то бьет слабее по грызунам, чем по человеку неразделенная любовь. Я все боялся, что Славка, поняв с возрастом, насколько несчастен, умрет от горя, что никогда тебя не увидит.

После этого разговора в последнюю свою ночь в интернате, Аркадия больше не была прежней. Ей все мерещилось, что где – то там, вдалеке, стоя около какой – нибудь церкви стоит ее Славик… И ждет лишь ее! Лишь ее зовет к себе, зовет по имени!

Но просыпаясь, Аркадия понимала, что ее зовет не Славик, а мерзкая старшая сестра, которая будит ее в школу.

Они все несчастны. Но родители, наконец – то устроившись в достойные учебные заведения, где хорошо платили, теперь могли и слепую девочку забрать на попечение и тянуть ее до конца. Сколько вынесет сама, столько и будут кормить.

Но они просчитались: Аркадию закалил интернат. Эти два года сделали из нее непобедимую воительницу. Она справилась со смертью Славика, справится и с насмешками одноклассников, и упреками отца с матерью, и даже с дурацкими обидами своей сестры.

Однако девочка не ожидала, что ее родители отнимут у нее еще и прошлое. Отнимут воспоминание.

Устроив дочь к хорошему окулисту, они получили однозначный ответ: можно сделать операцию и зрение, со временем, может и не станет идеальным, но мир, через очки, девочка будет видеть.

Именно это «будет видеть» и стало для Аркадии шоком.