Хрясь и в суп

Несколько раз меня сажали в тюрьму, уж и забыл – какая татуировка тюремная, а какая сделана под кайфом, уж и сам забыл, что они означают, – вкратце поведал свою нелёгкую Костя.

– Ошибки молодости, – подвёл итог Роман.

– Ага, ещё какие, но с другой стороны – умный учится на чужих ошибках, а дурак на своих. Как то ведь мне надо было учиться? – сказал Константин и засмеялся хриплым смехом, плавно переходящим в кашель.

– А куда все собаки делись? – поинтересовался внезапно Роман, – ведь раньше же бегали по улицам.

– Ты видимо с Луны свалился, братан, – зычно прохрипел Костя, – их уже лет десять, как постреляли и по питомникам разобрали, нет их в городах уже давно.

– Мдаа, и правда отстал я как то от жизни, – Роман чувствовал себя неловко и в то же время сам смеялся над своей нелепой невнимательностью и рассеянностью.

В это время они подошли к большому автомобильному мосту, и Константин устремился вниз, под бетонные перекрытия и поманил Романа за собой.

Внизу лежали большие матрасы, верёвки с развешенной на них различной одеждой, бочка и горящий внутри неё огонь. Всё окружено крупными кленовыми ветками, так что со стороны было бы незаметно, что под мостом течёт жизнь.

На матрасах сидели: мужик лет 60, внешне несколько похожий на Костю, только крупнее, и с более гармоничными чертами лица; парень – ровесник Романа в очках, чёрной майке, джинсах и кроссовках – наверняка, тоже программист или что-то вроде того; и женщина возрастом слегка за 30 – очень нежная и хрупкая на вид, светлая и приятная.

– Знакомьтесь, ребята, – это Роман. Рома, знакомься, – это вот мой брат – Серж, всю жизнь спасаем друг друга периодически, а это Димон и Вика. Ты не смотри, что он в очках и дрищ – он вчера нас от вояки спас, сапёрной лопаткой его вырубил. Тут, под мостом, мы в относительной безопасности, отсюда обзор хороший вокруг, а нас никому не видно.

Как только Костя разложил всё по полочкам, все сели греться у огня, начинало смеркаться. Роман поведал всю свою историю, рассказанную Константину днём. После они начали жарить мясо, Рома на всякий случай спросил – не человеческое ли оно. На что его заверили, что это свинина из магазина.

Подкрепившись и согревшись, Костю пробило на философию:

– Вот сегодня мы прожили день, 24 часа, 24 раза по 60 минут.