Хрясь и в суп

 – Что это за штуковина, – он поднял руку, на которой уже не было зеркальной пленки, – кто ты такой и почему, если ты, это я, у тебя девять хвостов?

Серебристо-белый широко улыбнулся, продемонстрировав два ряда острых мелких зубов.

– Отличные вопросы, парень, – лис кивнул. – А теперь немножечко подумай своей головой, может, сможешь найти ответ хотя бы на один из них?

Дорни насупился и принялся думать, но никакого мало-мальски логического объяснения в голову не приходило.

– Не знаю, – пробормотал он, – магия какая-то.

– Что ты сказал? – Лис подался вперёд, будто не расслышал только что произнесенных слов.

– Магия, говорю, какая-то, – громче повторил Дорни.

– Во-от! – собеседник наставительно поднял вверх указательный палец. – Вот. Ты сам ответил на все свои вопросы. Ты особенный, Дорни. Ты ведь всегда отличался от сверстников, правда?

Дорни кивнул.

– Мне всегда доставалось за цвет моего меха. Даже дразнили белой вороной. – Он усмехнулся, вспомнив, как обижался на такие слова, будучи совсем маленьким.

– Да, ты белый, но это не все, чем ты отличаешься от других. Подумай, что ты умеешь? Может, есть что-то, что ты можешь делать лучше односельчан?

– Конечно. Я лучший охотник… – он осекся, вспомнив, как его обошел рыжий Макур, и поправился, – ну, один из лучших.

Лис кивнул.

– А еще?

Дорни пожал плечами. Поднял с земли веточку, повертел в пальцах и щелчком отбросил ее подальше.

– Я могу разговаривать с ветром, могу различать шепот деревьев.

Серебристо-белый лис чуть склонил голову.

– Нет. Так теперь могут далеко не все. Более того, и раньше не все умели то, что умеешь ты. Только такие же белые, как мы с тобой могли творить магию, но давным давно на нас объявили настоящую охоту и многих перебили, и теперь с каждым годом нас все меньше.

– Таких, как я было много? – в глазах молодого лиса вспыхнул огонек любопытства. – А… Почему их всех перебили?

Собеседник вздохнул и опустил голову.

– Понимаешь, Дорни, люди никогда не любили тех, кто чем-либо отличается от них. Косой, хромой, слишком умный или слишком глупый, это совсем не важно. А уж если кто-то обладал сверхъестественными способностями, то это совсем беда. Их объявляли опасными для общества и при любом удобном случае истребляли.