Фантом

Чтобы как-то заполнить паузу, я спросил:

– Вы не курите?

Сам не знаю, зачем я задал этот нелепый вопрос.

– Нет, я никогда не курил. А вы судя по всему начали?

– Начал здесь, в лагере. Потому, что перекуры.

Он вновь улыбнулся одними уголками губ.

– Ну вот, значит вы курите, а я вот предпочитаю читать.

И он протянул маленькую книжицу в синеватой обложке. На ней значилось:

Гете «Фауст».

– Не читали?

– Название знакомое. Честно говоря, не помню…

– Если не помните, забыли – перечитайте! Очень глубокое произведение.

– Но откуда вы книги берете? – спросил я немного удивленно.

– А здесь неплохая библиотека. Благодарю бога, что здесь начальником лагеря человек – достаточно образованный. И когда разбирали старую библиотеку в брошенном городе, он послушал моего совета и книги не сжег, а приказал привезти сюда и сложить в коморке.

И увлекшись, Щедров стал называть мне книги, названия которых, спустя много лет, я конечно не помню.

Эта недолгая беседа позволила нам сблизиться и часто проводить вечера вместе. И даже во время каждодневных обязательных работ он находил время подойти ко мне и поговорить. Охрана особенно не препятствовала этому – лишь бы это не бросалось в глаза и не было слишком долго.

Удивительно, как много замечал этот человек.

Его восторг перед миром казалось не имел предела! Он восторгался травинкой, кустиком, озером, облаками, птицами…. Даже в ежедневном тяжком труде он находил моральное удовлетворение и смысл.

Помню, как я говорил ему о железных кандалах неволи, когда сердце так тоскует по свободе. А он мне ответил:

– А я не в неволе. Я свободен и здесь!

– Как так? – спросил я, поразившись его ответу.

– Ведь главное в человеке – внутреннее ощущение свободы. Это только внешняя видимость, что я в заключении! Моя душа может летать где угодно…

И действительно он вел себя достаточно свободно и независимо. Он никогда не переходил черту дозволенного, не дерзил начальству, не нарушал общего четко установленного порядка и дисциплины, и, в тоже время, всегда говорил, что думал, и поступал, как велит совесть.