Сыщики с Пэлл Мэлл

 – Мистер Кантвелл, мистер Флетчер, что вы здесь делаете, черт вас возьми?

– Добрый вечер, старший инспектор, – сказал Кантвелл, – какими судьбами вас занесло в Корнуолл?

– Добрый вечер, очень добрый вечер, – передразнил он, – я оказался здесь по поводу другого дела и вдруг эта смерть в «Морисо». А вы то, что здесь забыли, господа?

– До недавнего времени мы были здесь как отдыхающие. Но, видите ли, преступления сами находят нас, инспектор, – сказал я.

– Ну что ж, – пробормотал он, подходя к трупу, – это дело поручено мне, а я не нуждаюсь в помощниках.

Старший инспектор быстро оглядел труп и произнес:

– Хорошенькое дельце, самое обычное самоубийство.

– Неужели? – улыбнулся Кантвелл. А что вы скажете про этот пистолет, который лежит у нее в руке?

Эндерсон буркнул что-то неразборчивое, а затем произнес:

– Пистолет как пистолет. Ничего необычного.

– А вы не подумали, – произнес я, – что при самоубийстве этот пистолет бы вылетел у нее из рук, а здесь он неестественно лежит у нее в ладони.

– Гм, гм! Я даже не подумал об этом. Ну что ж, кто обнаружил тело?

– Мистер Джек Стокуэлл, – ответил я.

– Кто он?

– Знакомый этой девушки, – пробормотал я.

– Ну вот! – довольно воскликнул инспектор, я могу с большой вероятностью полагать, что он и есть возможный убийца.

Итан Кантвелл вздохнул и произнес:

– Какие у вас еще есть факты против него?

– Ну что ж, пока никаких.

– А что если убийца не мистер Стокуэлл?

Эндерсон хихикнул:

– А кто же?

– Ну, во-первых, убийце не составит труда замести следы, ведь под нашими ногами песок. Во-вторых, то должен быть кто-то знакомый, иначе бы она не лежала спокойно при приближении незнакомца, а знакомых у этой мадам было много.

– Ну что ж, пока вы строите свои теории, мистер Кантвелл, я займусь практикой, вы же знаете, что я человек действия.

С этими словами старший инспектор приказал вынести труп и сам покинул место преступления, а мы еще немного побродили по морскому берегу и вернулись в номер. Утром следующего дня мы получили телеграмму от Эндерсона, который писал, что у Таддеуша Моравецки было неоспоримое алиби, а вот у мистера и миссис Стокуэлл его не было.