Диалог о Стене. Любимые песни гуннов

Метили территорию. Вроде бы элементарный вопрос, но как много за ним лежит: никто не замечал, что этот их крест ни при каких обстоятельствах не мог быть там католическим или протестантским. Даже не стоит сомневаться, что, будь у них малейшая возможность, сегодня вместо своих растений они начали бы возлагать туда к подножиям вместо цветов человеческие трупы той же маленькой народности – как складывали башкир, горцев или любых других. Законы тотемии, предметное замещение. Это питеки в самых интимных из своих рефлексов.

И это не изменить.

– Видимо, в том все и дело, что территория – уже EU и НАТО. Они, «приоритетные», какие-то такие, даже не знаю, как сказать, не хватает словаря… очень несложные.

– Упрощенные.

– Достатые.

– Писюлькообразные.

– Последствия тяжелой истории.

– Тяжелой наследственной болезни. Ну стоит же вдуматься: вроде бы одна из наиболее примечательных страниц мировой истории. Ханов много, а памятников им я не нашел ни одного.

– Ну на один-два уж раскрутить начальство надо.

Перед всемирной историей неудобно.

– Конкретный вопрос культуры.

– Любопытная связь.

– Когда руссияне и китайцы начинают есть, с ними просто невозможно находиться рядом. Я не про размеры их желудков, мне в общем-то абсолютно неинтересно, но это ведь выше всех сил. Честное слово, когда они начинают сосать свою вермишель прямо из кружки, то всей окружающей среде остается только куда-то исчезнуть. Они сейчас катаются по миру, как у себя дома. И ведь сказать ничего нельзя, просто не поймут, что не так.

У меня в гостях проездом был один американец, давно уже, так я, разливая чай, демонстративно, чтобы он видел, достал из холодильника любимую свежую трехлитровку варенья – и две разные формочки.

– А, понимаю. Русский обычай хлебать из одной кастрюли.

– Лезут в общий торт со своей ложкой. Американцев, я слышал, прямо выворачивает. И ведь тоже ничего не объяснишь. Знаю по личному опыту, сталкивался в Москве.

– Теперь, наконец, всё встало на свои места.

Понятно, откуда у них истоки патологии навязывать другим идеологии «Единого Куска». История Единой Тарелки…

– Об этом речь. Им пора начинать выходить из животного состояния. Перестать навязывать другим свою облизанную тарелку. В Германии даже школьники знают, что лживость и грязный рот – это такая национальная черта пней. Что, кстати, является не следствием данного истероидного типа акцентуаций в характерологии, а как раз составляет его симптоматику.