Офис для Золушки

Это какое-то гадкое, обидное недоразумение. Меня просто неправильно поняли.

Я спустилась вниз, вышла во внутренний двор и впервые за пять недель закурила, ни от кого не скрываясь. Когда я уже собралась уходить, во двор спустилась Катя в накинутом на плечи пальто.

– Мне очень жаль, что так получилось, – сказала она. – Я всегда знала, что ты куришь.

Я ничего не ответила.

– Если тебе интересно, то я не поддерживаю решение Сергея. Он не имел права рыться в твоем компьютере, тем более в твоих личных сообщениях, как бы он это ни называл.

Кстати, программиста берут на работу. Сегодня утром он был у них. Понравился директору Департамента информационных технологий. Не знаю, что он там ему наболтал.

– Из-за него меня уволили, – сказала я. – Нет, он, конечно, ни в чем не виноват, но, если бы не он, меня бы сегодня не выгнали. Мне очень неприятно и противно. Мне должны бонус за него и за персонального ассистента?

– По идее, да, – кивнула Катя. – Приличная сумма получится. Ты умничка. Будешь новую работу искать?

– Придется.

– Не указывай «Леви Стафф» в резюме.

– Почему?

– Мой дружеский совет. Лучше ничего, чем один месяц работы. Это не внушает доверия.

Я не знала, как сказать об этом родителям. Все лето сидела дома. Только ведь нашла работу. Только начала работать. Даже испытательный срок не прошла, и уже уволили. Сказать, что работа не понравилась, – подумают, что я лентяйка. Сказать правду – скажут, что сама виновата. Ругать, может, и не будут, но все равно неприятно.

Я решила, что пока не буду им ничего говорить. За выходные что-нибудь придумаю.

Я вышла на набережную. Время – без пяти десять. Не прошло и часа, а мой рабочий день уже закончился. Я не знала, чем занять эти внезапно свободные часы, но домой ехать не хотела. Нужно было сделать хоть что-то полезное, чтобы день не прошел зря.

До меня только сейчас дошло, что я проиграла спор. Я продержалась всего лишь месяц и неделю, а надо было до конца года. Сначала я думала не говорить Диме об этом, а быстро найти новую работу и продолжить, но все-таки решила быть честной.

Меня выгнали. Я проспорила. Мы не поженимся в феврале следующего года. Это увольнение – плохой знак. Я знала, что это еще не все. Я ждала проблем и неприятностей.

В пятницу Дима работал до половины пятого. Я написала ему, что сижу на скамейке у пруда на Ясном проезде. И что мне хреново. Он приехал, не задавая лишних вопросов, сел рядом и протянул банку пива.