Яд для короля

Как и отец, он не обладал деловой хваткой, но в отличие от мягкого Конрада всегда был язвителен, а порой и неоправданно жесток. Он редко ночевал дома, предпочитая дружеские попойки и элитные бордели. Он никогда не умел, да и не желал считать деньги. И уж точно ни разу в жизни не задумался о последствиях.

Брата Дани не любила. Не могла любить, они были слишком разными и попросту чужими друг другу людьми. Но сына любил Конрад Эстеллар – его долгожданный первенец и наследник, которому он был готов прощать все, что угодно, и закрывать глаза на любую его глупость.

Дочь Конрад предпочитал просто не замечать, она для него вроде как не существовала. Возможно, потому что именно рождение Дани убило предыдущую леди Эстеллар, горячо любимую Конрадом. И он так и не простил дочери смерть жены, как бы глупо это ни звучало.

Он никогда ей ни в чем не отказывал. Дани получила лучшее образование, какое могла. Библиотека Эстелларов солидно пополнилась – потому что Дани любила читать. У нее были платья и целые ящики зачарованных магических безделушек, которые ей очень нравились.

Когда он женился на Маргрит – исходя из соображений практичности, конечно же, а не любви – к своему удивлению Дани нашла в ней неожиданного союзника.

Не намного старше самой девушки, Маргрит изображала милую и глуповатую леди с хорошеньким личиком. Но с молчаливого позволения Конрада она взяла многие дела в свои руки.

В ночи, пока за окнами их городского поместья хлестал дождь, обе леди Эстеллар сидели в гостиной и слушали тиканье часов – пока не явился семейный врач вместе с мрачным замкнутым Конрадом.

– Очень странно, – сообщил лекарь. – Если Вестера Эстеллара отравили, то мне подобный яд неизвестен.

Конрада это волновало мало – он скорбел. А вот Маргрит могла бы узнать о яде… по своим каналам.

Леди Эстеллар сидела за туалетным столиком и наводила последние штрихи марафета, подкрашивая глаза кайалом. Только с появлением мачехи Дани узнала, как можно самостоятельно приготовить целых шесть видов подводки для глаз из растолченного камня черного цвета и касторового масла. Вполне вероятно, что столько не было даже у модницы Яфы Каванар.