Ты меня не любишь

У девушки даже сердце защемило от жалости к ребёнку. Она твёрдо пообещала себе найти подход и постараться заполнить пустоту детской души.

Стало стыдно, что вот она вся такая тут приехала нежданно—негаданно, сидит вкуснятину лопает, а ребёнок там совершенно одна, голодная и страдающая.

– Вы знаете, я, наверное, пойду наверх, попробую поговорить с Валерией, позову ее за стол. Может она с нами хоть чаю выпьет.

– Акстись, юродивая, я лучше Машу с подносом отправлю, она ее немного жалует, так не издевается.

Вера с осуждением посмотрела на пожилую женщину:

– Ну, как вы так можете, сами же сказали, что девочка очень одинока.

– Одинока, не значит, несчастна – это демоненок. Ты, конечно, если хочешь, иди, заодно и отобедать барыне передай – экономка быстро собрала поднос с едой и вручила девушке в руки. – Кто знает, может ваше педологическое образование поможет справиться со столь интересной задачей.

Вера чинно развернулась и с прямой спиной показательно стала подниматься по лестнице.

Остановившись возле двери девочки, тихонько постучалась:

– Лера, можно войти?

Ответа не последовало. Может уснула с расстройства… Постучала значительно громче.

– Вам кого? Сегодня не подаю.

– Лера, я принесла вам обед.

Дверь резко распахнулась, и злые зелёные глаза уставились прям на неё.

– Мое имя Валерия! И попрошу вас не фамильярничать. Насколько я помню, вы тут прислуга. Понимаю, что очень хочется стать членом семьи, но разочарую, до вас тут таких полк прошёл.

Вот тебе и несчастная, одинокая девочка…

– Да вы не стойте, я потом заберу посуду.

Девушка оглянулась, на неё с интересом уставилась женщина лет сорока, немного полноватая, с простой среднестатистической внешностью и в форме горничной с белым передником на коричневом форменном платье.

– Вы, наверно, Мария? А я Вера, новая учительница и, наверное, гувернантка Валерии.

– Приятно познакомиться. Вы если что, обращайтесь. Помогу чем смогу.

Это было настолько просто и искренне, что после событий дня растрогалось почти до слез. А вообще хотелось поплакать от собственной глупости, ну, надо же было подписать этот чертов контракт так неосторожно и скоротечно, ничего не узнав о специфике работы.