Чародейка по обмену, или Приказы императора не обсуждаются

– Гедеон? Желаю здравствовать! Верея, что с тобой? Чем ты расстроена?

Мне даже отвечать не пришлось. Бывший ещё недавно весёлым взгляд скользнул по мне с тревогой и замер на моих руках, сжимающих конверт. Понимание отчётливо читалось на лице Мара.

За прошедшие месяцы мой юный друг заметно повзрослел, возмужал и стал на удивление проницательным. Мои чувства и даже мысли ему удавалось распознавать с поразительной точностью. И это при том, что искусству сохранять лицо непроницаемым меня учили с детства.

– Приветствую, Марвел! – прервал повисшую в гостиной паузу Гедеон. – Рад встрече, но мне пора. Оставляю госпожу Ярис на тебя. Постарайся приободрить её, у меня, к сожалению, не вышло.

Перед тем как покинуть дом, граф поймал мой взгляд и проговорил тихо, но твёрдо:

– До встречи, Верея! – и это звучало как обещание.

– До встречи! – ответила я уже спине своего гостя, двинувшегося в сторону выхода.

Он обернулся, уже переступив порог, и широко мне улыбнулся, словно приказывая не вешать нос.

– Только не говори, что Его Величество нашёл для тебя нового кандидата в женихи, – хмуро заметил Мар, кинув неприязненный взор на конверт.

– Пока не знаю, – пожала плечами я, – но, думаю, Велимир просветит меня на этот счёт уже сегодня.

– Так скоро?! – по-юношески горячо возмутился мой друг. – Я отправляюсь в столицу с тобой!

Вздохнув, я подошла к Мару и пригладила его жёсткие тёмные волосы, а затем напомнила голосом заботливой мамочки:

– У тебя навигацкая практика на носу.

– Я ведь могу перевестись в столичную академию! – не сдавался Марвел.

– Нет никаких гарантий, что я задержусь в столице, – как можно спокойнее сообщила я. – Тебе учиться надо, а не сопровождать меня в путешествиях!

– Я не могу потерять тебя. Ты моя единственная семья!

Я позволила себе всхлипнуть. К чёрту выдержку! Всё к чёрту! Привстала на цыпочки и обвила руками шею своего друга.

– Ты никогда меня не потеряешь, никогда.

Позже Мар хмуро наблюдал за тем, как я с безучастным видом складывала в саквояж свои немногочисленные наряды. Когда последнее платье было проглочено дорожной сумкой, я выдохнула и огляделась.

Крохотная светлая комнатка. В ней умещались лишь узкая кровать, тумбочка и шкафчик, но она успела стать мне бесконечно дорогой.