Стеклянное сердце

– Может, и правда все так совпало? А полиции лень копаться только для того, чтобы все это подтвердить.

– Ну да, им-то она никому не сестра. А я… Ну не могу так все это оставить, нет мне покоя! Словно какая-то тревожная жилка бьется! Теперь еще этот телефон. С чего его Эльке было прятать его в кустах? От кого, с какой целью?

– Тай, а может, в тот вечер был кто на озере? Вот она и побоялась, что они его украдут. И купаться поэтому полезла одетой, – предположил Тереха. – Я только что об этом подумал. Тогда все сходится, и как раз именно в куче с этим спрятанным телефоном.

– Тогда почему эти, кто был на озере, никому не сказали, что видели Эльку?

– Побоялись? Не захотели себе неприятностей? Или так и не узнали, чем все закончилось? Элька ведь наверняка утонула далеко от берега – не тот она была пловец, чтобы какую-то пару сотен метров не дотянуть, даже если вдруг очень плохо стало. А у нас тут знаешь, сколько приезжих стало появляться, чужаков? Скупают участки, перестраивают под дачи. Они нашей местной жизнью нисколько не интересуются, им лишь бы очередной коттедж отгрохать.

– Об этом и речи быть не может, этот дом не продается.

– Это хорошо, что ты так решила. Нас тут все меньше остается своих, коренных.

– Да… – Тая задумалась, пытаясь осмыслить все то, что сегодня узнала. Но быстро забросила это занятие, поняв, что сейчас оно ей не под силу. Спросила у Терехи: – Ты все равно почти всех здесь, наверное, знаешь, сколько б их ни понаехало.

– А что? – Тереха выглядел озадаченным.

– Да просто заметила ее, когда из города возвращалась. Ехали в одном направлении.

– Знакомый какой-то номер, а вспомнить вот так сразу не могу. Но я постараюсь. Знаешь, что-то есть в этих цифрах…

– Что есть – так это и я тебе могу сказать: добавить спереди единичку – и получится год Элькиного рождения. Я потому и внимание обратила.

– Нет, Тай, это для тебя такие цифры что-то значат, – грустно улыбнулся Тереха. – А что до меня, то я даже и свой-то собственный год не сразу вспомнить смогу, если потребуется.

– Тереш, а ты ведь совсем еще молодой. Сколько тебе? Лет двадцать пять? Я же помню, как ты еще младенцем в коляске катался! Смутно, но помню! Эльке ну уж больно ты нравился, и она все бегала к твоей маме, чтобы та дала ей с тобой понянчиться. И меня с собой таскала за компанию.