Исповедь Цирцеи

А утром перезвонила Аллочке, чтобы узнать, как все прошло, но та не ответила. Почему Аглая звонила ей так рано? Просто что-то тревожно было на душе. Вот и позвонила, пока шла на работу, чтобы услышать, как Алка хоть что-то буркнет в трубку спросонок. Потом, на работе, было уже не до звонков. А вечером, когда Алла не ответила на очередной вызов, она, Аглая, пыталась заявить о пропаже подруги в полицию, но заявление не приняли, сказали, что рано его подавать.

– Аглая… А почему вы, не дождавшись от нее ответа по телефону, не поехали к ней домой, а вместо этого сразу кинулись в полицию? – спросил вдруг следователь.

– Я? – Тут Аглая смешалась. Да, всего сразу не учтешь, не продумаешь. А выглядит все со стороны действительно так, как будто она уже о чем-то если не знала, то догадывалась. – Даже не знаю, что вам сказать. Дома она бы мне на телефонный звонок ответила, так? Телефон-то не был отключен. Да и тревога у меня какая-то была с самого утра еще.

– И что, для этой тревоги у вас есть какие-то основания? Вашей подруге кто-то пытался угрожать?

– Домогался ее хомяк один, – решилась на полуправду Аглая.

 – В годах уже, тучный, очень респектабельный на вид, но неприятный. Из богатых, даже личный шофер имеется. Но не спрашивайте, кто он, я не знаю. Я его только видела пару раз мельком, со стороны. Алка называла его Борисом. А еще она мне рассказала накануне, что недавно они здорово поругались на почве его притязаний. Характер у нее, я вам уже говорила…

– Да, помню, – кивнул Михайлов.

– Так вот, Алка не придала этому скандалу большого значения, а у меня, как только я о нем узнала, какой-то холодок в душе пробежал. Что она могла наговорить этому субъекту в пылу ссоры? Зная ее нрав, могу предположить, что очень многое. А он не произвел на меня впечатления человека, способного по божьим заповедям подставить вторую щеку. Было в нем что-то… ну очень недоброе.

И даже хуже того, подумалось Аглае, как только она вспомнила Бориса, вышедшего после трагедии к дверям позлорадствовать над Аллочкой.

Она не видела его лица в темноте, но голос – голос выдал все.

– Есть ли у него большая собака, мне неизвестно, – предвосхищая следующий вопрос, сказала Аглая. – И описать вам его во всех деталях я вряд ли смогу, хотя, если нужно, попытаюсь это сделать.

– Нет, пока не нужно. Больше у вас никаких версий нет? Ничего не хотите добавить?

– Не знаю. Не сейчас. Надо подумать, может, что и вспомню. – Аглая одним глотком допила оставшийся сок.