Религии народов мира. От Конфуция до Баха

Джайнизм признает, что джива (душа) присуща как людям, так и животным, камням, растениям. Поэтому нельзя ничему и никому наносить вред. Джайны являются абсолютными вегетарианцами, на лице носят марлевую повязку, прикрывающую рот, ходят в белых одеждах и небольшой метелкой подметают перед собой, чтобы случайно не проглотить и не раздавить какое-либо существо. Но это чисто внешние атрибуты учения. Духовность ставится выше материального, от которого следует освободиться путем правильных воззрений, познаний и поведения.

Последователи этой религии (небольшая часть) ведут образ жизни странников, не владеют никаким имуществом, часто дают обет многолетнего молчания, могут даже отказаться от пищи ради достижения освобождения. Живут общинами, могут заниматься торговлей и ремеслом, даже сбором налогов, и предпринимательством, иногда занимаются наукой, искусством, благотворительностью, благодаря чему в средневековой Индии развивались наука, искусство и литература.

Индуизм

Индуизм пришел на смену брахманизму в IV – II вв. до н.э., а в начале новой эры развился в мощное религиозное движение и стал господствующей государственной религией. При этом сохранил и впитал многие идеи предыдущих учений – брахманизма и джайнизма.

Основу индуизма, кроме «Вед», составляют два эпоса Древней Индии, возникшие в I тысячелетии до н.э. – «Махабхарата» и «Рамаяна».

Перерождения или перевоплощения человека могут осуществляться во что угодно – в растения, животных, других людей. Последовательность перевоплощений определяется кармой – судьбой, которая зависит от предыдущей жизни и поступков. Можно повлиять на свою карму качеством выполнения своего «пути», стремлением к знаниям, размышлениями, изучением древних книг, самосовершенствованием, преданностью верховному богу.

Героем «Махабхараты» является Кришна, а главной идеей – идея дхармы – долга, закона, идеала, истины. Утверждается, что человек не должен быть привязан к себе и своему деянию, не должен действовать сам, соблюдать общественный долг, быть добрым ко всему живому. При этом надо забыть и счастье, и несчастье и быть приверженным только той радости, которая внутри него. Надо творить добро, не рассчитывая на благодарность.