Если это судьба

Наверняка ведь твой муж сделал какой-то опознавательный знак и проверял, на месте ли он. Или, учитывая его образование, поставил какой-нибудь радиомаячок. Вот только где был приемник, на какой волне он работал?

– Понятия не имею. Я не замечала у Клима никакой аппаратуры. Ну, кроме телефона.

– Телефон тоже может реагировать на специально создаваемые помехи. Викуль, знаешь что? Давай ты мне покажешь это ваше место? Я раздобуду лодку, и мы с тобой съездим туда в ближайшие дни, пока наши дайверы-охотники спугнуты приезжавшей на озеро следственной группой.

– Если ты считаешь, что это нам что-то даст, то место я могу показать, не проблема, – согласилась Вика.

– Вот и чудесно. Значит, дело за лодкой. Постараюсь арендовать ее с полным пакетом страховки. Так будет быстрее.

– А может, у Рублевых на денек попросить? – неуверенно предложила Вика.

– Нет, рублевский «титаник» мне ни к чему, – отмахнулся Андрей. – Мы с тобой съездим всего только раз, а мне потом лодка еще неоднократно потребуется. Так что я предпочитаю сразу подыскать что-нибудь более легкое и маневренное.

Ну, и не очень дорогое: неизвестно ведь, что от этой лодки в конце концов останется.

– То есть как это? – Лена испуганно распахнула глаза.

– Ну, поцарапаю, мотор утоплю, – успокаивающе перечислил Смирнов.

– А ты откуда Рублевых знаешь? – спохватилась Вика, как будто это знакомство было только их с Климом привилегией.

– Еще бы мне их не знать, они мои соседи по даче, – огорошил ее Смирнов. – Хотя, конечно, их дворец похож на дачу не больше, чем их крейсер – на моторную лодку, но ведь главное – статус присвоить.

Мы вот, например, когда покупку их лодки обмывали на даче, за неимением под рукой самой лодки шампанское били во дворе о кастрюлю. Все как положено: привязали бутылку за веревку к макушке яблони. Кастрюлю на палку нацепили. Официально присвоили ей временный статус лодки и даже маркером слово «лодка» на боку накарябали. И после торжественной речи, произнесенной хозяевами, размахнулись…

– И как? – поинтересовалась Лена.

– Два окна, разбитые слетевшей с палки кастрюлей, синяк у Танюхи на лбу и нервный срыв у кошки, которая теперь отказывается ездить на дачу, а остается у Танюхиной сестры, – перечислил Смирнов. – Вроде ничего не забыл. Могло бы быть и хуже, да только окна с этой стороны дома закончились.

– А бутылку-то в итоге разбили?

– А то как же! Примотали к кастрюле скотчем, и Матвей лупил по ней молотком. Кажется, четвертая попытка удалась.