Ангелы далеко

Ее мама была преподавателем музыки и нередко занималась с учениками на дому. С детства наблюдая за мамиными учениками, а также за их родителями, Инна пришла к выводу: как ни старайся, а в обычной семье аристократа не вырастишь. Ей были симпатичны простые добрые люди, дающие своим отпрыскам музыкальное образование, чтобы те выросли культурнее и образованнее родителей, но вот привить им хорошие манеры у взрослых как-то не очень получалось: дети всегда невольно копировали то не слишком изысканное поведение, которое ежедневно наблюдали в семье…

– О чем задумалась, Иннуль? – прерывая ее размышления, поинтересовался Вадим.

– Устала, – кивнула девушка, возвращаясь к реальности и переводя взгляд на стол. И еще больше поразилась, увидев расставленные там кулинарные изыски. – Ты это сам готовил?

– Ну а кто же еще, Иннуль? – Продолжая ухаживать за ней, Вадим, по ее выбору, положил на тарелку гостьи отбивную с хрустящей картошкой, крошечные маринованные грибочки и салат. Немного помолчав, добавил: – Научился, пока дома сидел, у жены на шее.

Последний сообщенный факт был для Инны не лишен интереса, но первый озадачил гораздо больше.

– Сидел на шее? – переспросила она.

– Не в прямом, конечно, смысле, – невесело усмехнувшись, ответил Ларичев. – Дело в том, что работать я тогда не мог, был прикован к инвалидному креслу… Тебе вина налить или водки?

– Налей вина. Чуть-чуть.

Все больше удивляясь, Инна приняла из рук хозяина хрустальную рюмку и подняла на него глаза, ожидая, не расскажет ли тот еще что-нибудь. Но он, плеснув себе водки, лишь коснулся своей рюмкой края Инниной:

– Давай выпьем за твой приезд.

Вино горячей волной скатилось в пустой желудок и почти сразу мягким туманом поднялось к голове. Инна взялась за вилку, не забывая хвалить кулинарное искусство Вадима.

– Ты ешь, ешь, – по-доброму улыбнулся мужчина. – И что только тебя, такого зайчонка, занесло в наши глухие края?

«А тебя? – хотелось спросить Инне, украдкой наблюдавшей теперь за тем, как Вадим ведет себя за столом.

Но решиться и спросить не успела, Ларичев ее опередил:

– Прости за некорректный вопрос, но сколько тебе лет, Иннуль?

– Двадцать пять, – немного приврала она. Вообще-то столько ей стукнет лишь грядущей весной, а именно в мае.

– Никогда бы не дал, – удивился Вадим.