Трофей генерала

Четыре крупных конфедерации управляли своими территориями и следили за комфортной жизнью своих народов. Так было до… до войны и ее результатов. Теперь метрополией стала Русь-Тартария, а все остальные конфедерации ее колонии. А ведь причиной раздора стала такая пустяковая вещь! Кто ж знал, что Американской конфедерации не стоит претендовать на Аляску, которая когда-то, в глубине веков была в ее собственности, а теперь принадлежала конфидерации Руси-Тартарии. Американская конфедерация сначала через пиратские отряды начала нападать на земли Аляски, принадлежащие Руси-Тартарии, а потом официально объявила ей войну.

Адриана

По моему велению служанка подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял он – генерал Гром. Победоносный генерал Руси-Тартарии, который разгромил Американскую конфедерацию, а потом и Атлантиду, что канула в небытие. И если мы хотя бы остались живы, то неудобное и опасное для ведения войны местоположение Атлантиды привело к полнейшей ее гибели.

Мой папа тоже был генералом. Только генералом армии Американской конфедерации. И теперь его нет. А виной всему – он! Тот, кто стоит передо мной и нагло смотрит, оценивая меня, словно товар.

Сидящие на креслах брат и сестра сразу же подскочили при виде этого мерзавца. Я их могу понять. Им очень страшно. Непонятно, что у него на уме.

– Адриана? – его голос заставляет сжаться в комок.

Как же я его ненавижу!

– Да, это я, – говорю максимально сухо, насколько это вообще возможно.

– Вы прекрасны…

Прекрасна? Да я надела самое позорное платье, в каком вообще могла его встретить. Хотела сначала надеть мешок из-под картошки, но не нашлось свободного. Это я забрала у нашей служанки Камиллы, отдав ей свое бальное, что надевала только раз в жизни – на школьный выпускной.

Сказать ему «спасибо» я естественно не решилась. Какое спасибо? Он мне жизнь разрушил.

Я старшая в этой семье, именно мне по этикету нужно пригласить гостей, даже не званных, за стол. Но я молчу, молчу, словно заклеила свой рот.

– Я так и не представился. Я Александр, – он смотрит на меня уже без тени любопытства, а даже с какой-то нежностью.

А мне хочется плюнуть. Плюнуть в его поганую физиономию.