Ты будешь моей

Просто у нас разница в возрасте, она подумает, что тебе седина ударила в голову, а бес в ребро, – мне показалось, что моя шутка остроумна, но Паша не засмеялся, более того, он включил погромче радио, явно намекая, что разговоры о моей маме ему не интересны.

Мы приехали не в кинотеатр, не в ресторан, не в кафе. Мы приехали к нему домой. У него я оказалась впервые. Поэтому немного нервничала. Он до сих пор не сказал мне, состоит ли в каких-то серьезных отношениях с другой женщиной. А я боялась спросить. Хотелось быть в сладком неведении… Не может же мужик тридцати пяти лет с такой внешностью и финансами быть холостым!

Но по его холостяцкой берлоге я пришла к выводу, что постоянной женщины у него нет.

А потом, когда зашла на кухню и увидела, что он ищет чашки для кофе и чая, поняла – квартира не его. Он ее снял… для секса со мной…

Налив мне бокал вина, Паша стал расспрашивать, как прошел мой день. По его тону было понятно, что ему это вряд ли интересно, он просто дает мне выговориться. Поняла я это, так как он не смотрел в мои глаза, его взгляд был устремлен в мое декольте.

Секс до этого у нас уже был, только не в столь удобном месте. Первый раз в его машине, второй раз на отшибе. Он привез меня на обзорную площадку для влюбленных и отодрал за 200-летним дубом. Как бы это ни звучало, мне это понравилось. Я была в восторге от его мужественности, от его крепкого и жаркого тела, от его внушительного достоинства, которое с восторгом трогала руками.

Сегодня он привез меня в более комфортные условия для секса.

И это восприняла не иначе, как рост наших отношений. Мне показалось, что я стала для него что-то значить. Как и он для меня. Я безумно влюблена, жизни без него не представляю. Но в то же время понимаю, что мама будет меня осуждать.

Она гордая птица. Отвергла ухаживания великовозрастного начальника. Хотя он мог решить все еще финансовые проблемы. Помню, как осуждала ее. Мне казалось, ну что тут такого. Стань ты его любовницей. Пусть купит тебе квартиру получше, чем те 32 квадратных метра, что у нас были.

Но нет, мама мне сказала, что лучше сортиры будет чистить, чем станет с ним спать.

Тот разговор состоялся, когда мне было шестнадцать. Тогда я ее осуждала. Но сейчас я стала старше и поняла, что это ее выбор, на который она имела право. Это право имею и я, занимаясь любовь с Пашей, который старше меня. Так я себя морально готовила к разговору с мамой, мечтая, что он заберет меня к себе.

Опустошив бутылку, мы пошли в ванную комнату.