Щелочь

Погладив дорогую мраморную столешницу, которая заметно контрастировала с остальными столами, вспомнил, как драл одну девицу прямо на ней. Мы собирались на автопати, но мне очень захотелось ее, как говорится, здесь и сейчас. Вот я и взял. Просто задрал ее короткую юбочку и всандалил по-полной.

Но чаще всего я любил именно уединяться в специальной комнате. Клуб мой и, если вдруг какая-то девица мне надоедает, ее просто не пускает фейс-контроль, даже, если «она заплатила за столик». Правда непонятливых девчонок мне почти не попадалось.

В той самой комнате впервые моей стала и Люся… Каждый миг того раза я помнил «на зубок», ведь, по тупости, прокручивал его снова и снова в своей голове, когда она меня жестко отшила.

Откинув все мысли о ней, решил погреться в лучах женской нежности, тем более девчонки, видно же, очень рады возможности урвать Стасика хоть на разок.

Официантка принесла напитки и закуски, а я начал обхаживать обеих девчонок.

Да, она заарканила другого мужика, и причина тому, наверное, все же есть. Я целовался с девушкой на ее глазах… Но что бы сделал я, будучи на ее месте? Сразу же побежал трахать других? Нет! Я бы вмазал тому мужику, с которым она бы лизалась в моем присутствии, схватил бы ее за патлы и отодрал бы, чтобы знала, что главное – хранить верность.

Мозг разрывался от анализа происходящего, но не способен был собрать пазл. Может рановато я сам пустился во все тяжкие. Может не стоит пока трахаться с этими девчонками. Улыбаясь им и разговаривая, стараясь перекричать громкую музыку, окинул обоих взглядом. Аппетитные формы радовали глаз, но в штанах не было напряжения. Я не хотел ни одну, ни вторую. Трахать кого-то одну или сразу двух только ради галочки, я не хотел.

Но не гнать же их взашей, пусть пока порадуют глаз, может, чуть позже созрею… Через несколько минут начали подтягиваться ребята, а еще через четверть часа весь стол уже был забит моими друзьями. Парни не верили, что я наконец вылез из берлоги. Девчонки почти пищали от восторга, причитая, какая Люся дура, «раз упустила такого мужика». Объяснять им, что «это, якобы, я ее бросил», не стал. Да и всем давно ясно, кто кого бросил. Слухами земля полнится.