Разведенная жена, или Новый союз

Насчет визы она даже не поинтересовалась, видимо, такие тонкости ей были не интересны. Что ж, осталось купить билеты, подумала я и открыла приложение на своем телефоне.

В дверь постучали и я услышала коронную фразу: «Обслуживание номеров». Принесли мой ужин ровно через сорок минут после его заказа. Аромат баранины с картофелем заставил меня облизнуться. Когда официант вышел, я открыла крышку на своем блюде и снова облизнулась. Порция была такой большой и вкусной, что я потеряла счет времени, когда поглощала ее.

Наверное, только минут через тридцать я вспомнила о покупке авиабилетов. Мама и Яна отправили мне свои паспортные данные, поэтому я без труда купила билеты на завтра в шесть вечера. Осталось всем собрать вещи, а я полечу налегке. Хотя может стоить взять какие-то летние платья, шлепанцы и купальник, подумала я и решила завтра с утра заехать в общую с моим мужем Александром квартиру.

Я поговорю с ним и полечу в Канны не босоногой. Убью одним выстрелом двух зайцев, как говорится.

Хотя я конечно могу позволить себе практически любые покупки, но в первый день мы прилетим довольно поздно и не могу же я ходить там непонятно в чем.

Я взглянула на часы, уже было одиннадцать. Спать совершенно не хотелось, возможно из-за дневного сна, но я все же решила лечь.

Проворочавшись несколько часов, я все же смогла уснуть. В шесть утра меня разбудил будильник, я быстро собралась и сдала номер, оплатив все дополнительные услуги. Сегодня воскресенье, поэтому пробок в сторону Москвы я точно избегу.

Я села в свою невероятно синюю машинку и покатила к своему мужу, бракоразводный процесс с которым идет полным ходом и свидетельство о разводе с которым будет готово через десять дней.

Александра я не видела довольно давно. Вот ведь забавно, совсем недавно я и думать не смела, что разведусь с ним, что найду другого мужчину, пусть и такого эксцентричного. Брак был для меня чем-то святым, святым он и остался, только не с Александром, который растоптал все в нем.

Раньше я думала, что уж если выбрала свой крест, то неси его до конца с гордо поднятой головой. Сейчас моя вера в необходимость самопожертвования ушла, я стала другой. Поменял меня именно Александр.

Возможно, если бы он был пойман на измене единожды, я смирилась бы и простила его. Но он клялся жизнью родителей, что не повторит обмана, и сразу же нарушил свои клятвы. Я думала о нем по пути в мою общую с мужем квартиру и злость во мне возрастала.