Монологи

Она включает 23 стихотворения: «Ляжет пыль от каравана…», «Листьев злато, поля медь…», «Говорят, что в Хоросане…», «Что мне ночи Хоросана…», «Знаю, знаю – Саади…», «Снова манит Хоросан…»,«Блещет гордо над Босфором…»,«Говорят, что Саади…», «Мне в долинах Хоросана…»,«Вот разбилось солнце в тени…», «Что мне Персии дурманы…», «Под чинарой Хоросана…», «Средь тюльпанов Хоросана…»,«Ты – моя, ты – моя, Шаганэ…»,«Хоросана лик святой…», «Слышал я, что Саади…», «Светел главами Шираз…», «Я сегодня с милой Шагой…»,«Я для сердца милой Шаги…»,«Я на плечи нежной Шаги…»,«Мне глаза любимой Шаги…», «Надоело мне уж петь…», «Снова нити седины…».

Часть вторая – «ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЕРСИЮ» – датирована 2002-ым годом. Она содержит 13 стихотворений, включая эпилог: «Серебрит мороз равнину…», «Распахни мне, Хорасан…»,«Здравствуй, здравствуй, Хоросан…»,«Здравствуй, старая чинара…»,

«Лавка старого менялы…»,«Распахни мне тёмны очи…», «Не утихла в сердце рана…», «Я хотел как Саади…», «Пусть горят как лал заката…», «Нет тепла в снегах равнины…»,«Я по Персии блуждаю…», «Я хочу лишь на Босфоре…», эпилог:«Я прекрасной Шаганэ…».

Взыскательному читателю может показаться неоправданным излишеством многократное упоминание в первых строках стихотворений, расположенных недалеко одно от другого, слов «Хоросан», «Шага». Объяснение этому можно найти в том обстоятельстве, что автор писал цикл «для себя», не думая о возможной публикации. Сначала эта тема была выбрана для «тренировки», накопления опыта и «оттачивания» поэтического «мастерства».

Когда же выяснилось, что результаты этой работы могут быть интересными не только автору, но и представлять собой некое «новое слово» в русскоязычной поэзии Республики Молдова, Юрий Иванов решил не вмешиваться глубоко в редактирование текста и оставить его для опубликования в первоначальном варианте.

Некоторые другие особенности творческого почерка Иванова:

а) более широкое использование инверсий: («Разгорелась снова осень…Не люблю её я, ведь», «Где бывал ты, всех обманщик,Зрел ли лик Евфрата вод?»);

б)применение в роли эпитетов усечённых прилагательных («Обними же Лейлы стан, Наслади им строги очи!.

.» «Похвали, как страстны девы За Евфрата стороной») и некоторые другие, свойственные ему приёмы.

Они придают стилю Иванова особое своеобразие, индивидуальный «шарм», но одновременно усложняют, по сравнению с Есениным, восприятие стиха , как с точки зрения логики, так и с точки зрения «музыкальности», «мелодики», «лёгкости чтения» произведения.