Хорошие девочки предпочитают плохих мальчиков

Это стало настоящей неожиданностью. Я ревела, как сумасшедшая. Мое состояние было близко к помешательству. Я уже видела себя в белой комнате с мягкими стенами, выцарапывающей его имя на собственных запястьях. Но проснувшись очередным утром вдруг подумала, что разбиваться мое сердце кажется не собирается. А значит, я не стеклянная и переживу это. Сложнее было объяснить то же самое сестрам. Произошедшее заставило всех относится ко мне, словно к тяжело больной.

– Он ведь из такой хорошей семьи, я знаю его родителей! – бормотала безутешная Наташа, которая меня с ним и познакомила, – и надо же, обернулся таким подлецом!

– Ната, он хороший человек! – пробовала возразить я.

– Не говори так, был бы он хорошим, никогда не бросил бы нашу маленькую девочку! Ну ничего. И не таких исправляли.

Я поморщилась, как от зубной боли. Наташа тем временем сноровисто затолкнула в холодильник кастрюлю с куриным бульоном. Старшая из сестер и не принимает возражений. Я собиралась сказать ей, что не голодна и вообще сама в состоянии что-нибудь приготовить, но звонок телефона в коридоре отвлек внимание.

– Да?

– Привет, – сказал Пашка. Я поняла, что мне еще больно слышать его голос. – Звоню извиниться. Знаешь, это было неправильно. Ты же такая милая, беззащитная! Мне плохо от того, что я сделал тебе больно! Ты не должна меня прощать, Лиза, я последний падонок, раз поступил так с тобой!

Я сглотнула. Заглянула на кухню, желая убедиться, что Ната все еще там, а не в темном переулке, держит нож возле горла моего бывшего парня.

– Это мои сестры тебя заставили сказать такое? – тихо спросила я.

– Нет… – он замялся. – Э… Ладно, да. Ты же все равно узнаешь. Но честно говоря, и самому неловко, что так вышло…

– Достаточно, – прервала я поток излияний. Слушать все это было неприятно. Я попрощалась и нажала «отбой».

– Ну, сестрички, блин!..

– Ты что-то сказала? – донеслось из кухни.

– Нет, ничего.

Я вошла на кухню. Наташа закончила с бульоном и теперь отскабливала и без того чистую раковину.

– Кто звонил? – невинно поинтересовалась она. Я не стала отпираться.

– Пашка.

Сестра удовлетворенно кивнула:

– Раскаялся, наконец?

Я уперла руки в бока, пытаясь отстоять свою позицию.

– Не очень-то красиво заставлять его позвонить!

– Он еще на коленях к тебе приползет, будет умолять, чтобы впустила, – довольно улыбнулась Наташа.

Меня, кажется, никто не слышал. Я покачала головой.