Зимний вечер в проруби

Юлька с интересом покосилась на его ноги. Они были очень даже ничего. Да и вообще, в другой ситуации, возможно, Юльке бы и польстило внимание такого интересного мужчины, у которого был только один недостаток – он годился ей в отцы. В другой ситуации, но только не сейчас. Пока Андрей Васильевич путался в двух штанинах, Юлька с интересом наблюдала за ним. Ей показалось, что движения ее кавалера как-то замедлились. Стали более неспешными и даже вялыми.

– Не может быть! – прошептала Юлька, не в силах поверить, что проклятое снотворное наконец начало действовать.

Андрей Васильевич устроился на кровати, рядом с Юлей, сделал попытку ее поцеловать и вдруг, ткнувшись носом ей в плечо, захрапел.

– Ура! – возликовала Юлька, но, разумеется, потихоньку.

Для верности она выждала еще минутку, потом осторожно спихнула с себя Андрея Васильевича и устремилась к входной двери.

– Что ты так долго с ним возилась? – с этими словами в квартиру ввалилась возмущенная Мариша. – Уже почти час прошел, как ты к нему заявилась.

И она окинула подозрительным взглядом одежду подруги, приведенную действиями Андрея Васильевича, скажем так, в легкий беспорядок.

– Это все твое снотворное! – заявила Марише Юлька, безуспешно пытаясь застегнуть на боку юбку, от которой отлетела пуговица. – Я ему всыпала лошадиную дозу, а он только сейчас вырубился.

– Хорошее снотворное, я сама его пью, – насупилась Мариша.

– Меня чуть не изнасиловали! Чтобы еще раз я позволила тебе втравить меня в свои авантюры! Ни за что в жизни!

– Ладно, – махнула рукой Мариша и, приоткрыв входную дверь, позвала Артема.

Тот осторожно переступил порог. Было видно, что Артему здорово не по себе. Все-таки его образ жизни никак не подготовил бедного парня к тому, что ему придется влезать в чужие квартиры и, воспользовавшись бессознательным состоянием хозяина, взламывать компьютер. Крошка при виде незнакомого молодого человека необычайно оживилась и встретила Артема приветливыми подскоками.

– Какой чудесный песик! – умилился Артем, когда Крошка облизала его руки, нос, щеки, волосы и позволила себя погладить по пушистой макушке. – Как ее зовут?

– Некогда нам сантименты разводить. Ты тут не в гостях.