Зимний вечер в проруби

Придется Артема с собой позвать! Только и делов!

ГЛАВА 4

Весь следующий день Юлька надеялась, что до вечера Мариша либо оставит свою идиотскую затею и увлечется каким-то другим делом, либо выберет для своего замысла другую кандидатуру. К вечеру стало совершенно ясно, что эти надежды рухнули. Мариша была полна энтузиазма и полагала найти такой же боевой задор и у своей подруги. Но Юльке хватало своих собственных проблем. Крученый, видимо, понял, что сама Юлька к нему возвращаться не собирается, а может быть, ему просто надоело ждать и он считал, что ее злость и обида на него уже слегка поутихли.

Во всяком случае, он сделал первый шаг к примирению.

– Представляешь, только что позвонил мне и жалобно блеял, прося прощения! – поделилась Юлька с Маришей.

– А ты что?

– Разумеется, даже не стала до конца слушать его болтовню. Бросила трубку, и все. Даже не стала разбираться, что там за девица такая с ним в театре была. Пусть думает, что мне это и неинтересно вовсе!

– Правильно! – одобрила Мариша.

 – И пусть не думает, что тебя так легко заполучить назад.

– Я не собираюсь к нему возвращаться! – гневно заверила ее Юля. – Что ты выдумываешь?

– Ладно, ладно, если не хочешь, то никто тебя насильно не заставляет, – поспешила отступить Мариша. – Ты, главное, помни, что сегодня вечером у тебя намечен дебют в роли коварной отравительницы и соблазнительницы. То есть наоборот, сначала соблазнительницы, а потом отравительницы.

Или… Или как пойдет. На месте сориентируешься. Может быть, он к тебе еще под юбку и не полезет. Во всяком случае, не в первую минуту.

Нельзя сказать, чтобы эта фраза сильно подбодрила Юльку и как-то подстегнула ее желание общаться сегодня с Андреем Васильевичем. Но, с другой стороны, Юлька вчера разговаривала с Маришиной мамой, и ее тоже неприятно поразило неприкрытое восхищение, которое Тамара Ильинична явно испытывала по отношению к своему новому соседу.

Оказалось, что он человек удивительный во всех отношениях, милый, воспитанный, тактичный, умный и интеллигентный.

– И главное – такой несчастный. Просто слезы наворачиваются, как подумаю, сколько ему пришлось перенести в последнее время, – говорила Тамара Ильинична, и Мариша прямо на расстоянии чувствовала, что при этих словах в глазах ее мамы и в самом деле стоят слезы. – Подумать только, эта Крошка – она единственное родное ему существо.