Шахматная партия. Время дождя

Я смогу это сделать сам, – он едва заметно нахмурился, – но проблема в том, что на это уйдет какое-то время. И вот этого времени у Даниэля нет.

Вот, значит, как. Сердце стучало так громко, что заглушило все остальные звуки. В горле пересохло. Он произнес что-то еще, но я не услышала.

– Поехали. – я вцепилась в край стола не то собираясь встать, не то спрятаться за ним.

Он остановился на полуслове, посмотрел на меня, затем кивнул и поднялся.

– Хорошо. Пойдемте.

– Мне надо взять вещи…

– Нет необходимости.

Чувствуя себя бандерлогом, я поднялась и отправилась вслед за Каа.

***

Машина была припаркована у самого тротуара. Он открыл для меня дверь, подождал, пока я заберусь внутрь, и опустился на сиденье с другой стороны. Машина мягко тронулась с места. Второй человек за рулем явно знал, куда ехать, потому что с момента посадки они не обменялись ни словом. Подумалось, что, вне зависимости от моего ответа, я бы поехала сегодня на базу. "Хоть тушкой, хоть чучелом". В обычное время меня бы это разозлило.

Но сейчас мысли были заняты другим.

Поезд едет восемь часов. Сколько времени понадобится автомобилю? Я уставилась в спинку переднего сиденья. Идущие на смерть приветствуют тебя. Интересно, смогла бы я быть гладиатором? Вряд ли. Я трусиха. И драться не умею. У нас как-то считалось, что девочки не дерутся. Зря, конечно. Машину плавно покачивало на поворотах, шуршали шины. Обычно я люблю ездить. Но вот повод и компанию предпочла бы другие. Особенно повод.

Я так усиленно убеждала себя, что у Дана просто тяжелая простуда, что и сама поверила.

Как так не могут определить? Лучшие врачи за много денег? В том, что за много денег, у меня сомнений не было. Был вокруг Дана неуловимый налет не то, чтобы даже богатства, а скорее аристократизма, когда много денег и власти есть не только у тебя и твоего отца, а еще у твоих прадедов с незапамятных времен. И вот теперь внезапно я – последний шанс? Неправдоподобно. Но, если даже хоть на один процент это все правда, я должна это сделать.

Тип, как только мы тронулись, словно напрочь забыл обо мне, и молчал, погрузившись в свои мысли. Мне не хотелось лишний раз поворачиваться в его сторону. Я пыталась смотреть в окно, но не могла сосредоточиться. Мысли все возвращались и возвращались к проклятой поляне. Это ради Дана, напоминала я себе. Но легче не становилось. Идущие на смерть приветствуют тебя. Привязалось же. А потом скрутило живот. Я пыталась расслабиться, дышать глубоко, но легче не становилось.