Кого не видят глаза

– А ты, я смотрю, талант, – все еще будучи не в настроении, отозвался Никк.

Шан покачал головой.

– Если бы. Если бы твоего отца я мог так просто уговорить, то еще поразмыслил бы о том, чтобы открыть курсы по убеждению, но дело не во мне, а в этих горе-сторожах. Старейшины в последнее время так обеспокоены безопасностью, что готовы взять в гвардию почти любого идиота, который знает, каким концом меча тыкать в противника.

Они быстро миновали аллею, на которой журчал каскадный фонтан, и отправились по узкой тропинке между деревьев туда, где был найден мертвый садовник.

Проходя мимо компании гуляющих по саду даитьян, Никк накинул на голову капюшон. Невзирая на то что в мантии было жарко, он не хотел попадаться кому-либо на глаза и отвечать на кучу неприятных вопросов.

Все же одна девушка, с которой Никк ходил когда-то на курсы по астрономии и имя которой давно забыл, его узнала и радостно замахала рукой. Никк сдержанно кивнул и поторопился скрыться за поворотом, чем очень обидел знакомую.

– Слушай, а как выглядит «Книга Судеб»? – спросил Шан, когда они вновь оказались на пустой тропинке. – Ты же наверняка успел взглянуть, прежде чем фоморы ее умыкнули.

– Даже в руках подержать успел, – кисло хмыкнул Никк, вспомнив фолиант, сверкающий на солнце в Пайтити. – С разноцветными камнями на обложке и металлической застежкой. Знаешь, вроде тех, что у нас в музее лежат.

– С бумажными страницами? – в изумлении уставился на него Шан.

Порыв ветра, играющий с ветками аккуратно подстриженных кустиков, принес приторно-сладкий запах цветов и едва уловимый звук, словно кто-то пытался играть на порванных струнах арфы.

Никк невольно сморщил нос.

– Не знаю, внутрь заглянуть не было времени. И между прочим, на Земле все еще пользуются бумажными книгами. Никто не знает, что такое бумага из суньклитового сплава.

– Ого-о… – отозвался приятель. Неужели это звучит так абсурдно? Неужели Никк так привык к Земле, что не видит теперь в ее странностях ничего диковинного?

Парни шли мимо снежных роз, когда до ушей Никка вновь донесся жалобный стон арфы, заставляя руки покрыться гусиной кожей.

– Ты это слышал? – Шан застыл, озираясь по сторонам.

– Тебе нравится эта ужасная музыка?

– Нет, это не музыка. Вслушайся, Никк.

Никк остановился, пытаясь разобрать ноты расстроенного инструмента, который почему-то так заинтересовал Шана.