Ведьмы горят на рассвете

Мир ничего не говорит, пока входная дверь не закроется, а когда наконец подаёт голос, тот звучит до странности искренне и… одиноко:

– Как я и сказал, Огонёчек. Нам нужна твоя помощь.

Однажды я готова была на всё, чтобы кто-то попросил у меня помощи. На всё, чтобы быть спасительницей, а не нуждающейся. Чтобы кому-то были важны мои мечты, мысли, чувства… Мне хотелось быть чем-то большим, чем посмешищем с синяками, – но этого так и не произошло. Та наивная девочка, что грезила о судьбе героя, мертва, верно? Теперь я тоже знаю, как использовать людей ради личной выгоды.

Одарив Мира обманчиво сговорчивой улыбкой, я киваю.

– Рассказывай.

5. Ярослава

(Пять лет назад)

Прошло больше года с тех пор, как я в последний раз видела Влада. Уже стоял сентябрь, и он не приезжал этим летом. Я не знала номера его телефона, не знала, есть ли у него в Чернодоле родственники… Да и не то чтобы пошла бы к ним и стала умолять увидеться. Однако я спрашивала Богдана, и тот каждый раз был недоволен моими расспросами.

– Зачем тебе с ним видеться? – Богдан усмехнулся, но раздражение в его голосе казалось очевидным. Мы гуляли неподалёку от больницы, в парке, который плавно переходил в лес. Я шла, толкая инвалидное кресло Богдана перед собой; тропинка между деревьями была узкой, но ровной, по ней легко было двигаться, свежий воздух успокаивал мысли, а вокруг царила миролюбивая тишина.

– Я просто хочу вернуть ему книгу, – сказала я.

Богдан поднял на меня глаза, взглянув через плечо, и тень упала на его наморщенный лоб.

– Так вот в чём дело? Все его книги глупые, выкинь свою, Яра. – Скорее по привычке, его рука скользнула к крестику, висящему у него на шее. – Или сожги.

– Я не могу сжечь книгу! Ты не знаешь номер телефона Влада?

– Нет. – Богдан всегда обожал разные истории, обожал находить в них скрытый смысл, обожал зловещие легенды и мистичные сказки, да и всё-всё, что намекало, будто мир больше, чем кажется на первый взгляд.

– Если ты веришь в то, что Бог тебя оберегает, хотя никогда его не встречал, почему не готов поверить, что магия может существовать? – не сдавалась я.

Повисла долгая пауза.

– Может, – сказал наконец он. – Но если так, то магия – зло. Моя бабуля всегда говорит, что всё противоестественное является злом.