Умри богатым!

 – Выходит, у Жени – хозяина автомойки – была любовница?

– Ага!

– А ты не путаешь?

– Нет.

Ну и дела! У Нелли – любовник. А у ее мужа – любовница! И как все это прикажете понимать?

– Понимай как хочешь, а только та выдра крашеная частенько к нему прежде шастала. Я на автомойке уже полгода не бывала. Так что как там теперь у них обстоят дела, не знаю. Давненько наши на мойке не тусовались. Сначала Милка там плотно окопалась, другим проходу не давала. А как хозяин Милку оттуда прогнал, так и другим дорога закрылась.

Мы даже думали «темную» Милке по этому поводу сделать, ведь это из-за нее мы теплого угла лишились! Но потом передумали. Очень уж жалостливую историю нам Милка выдала.

– О чем?

– Да о том мужике, к которому она обниматься полезла. Дескать, она любила его очень. И он ее обожал. Потом что-то у них там случилось, умер он вроде или убили его. А Милка в бега подалась. По всей стране ее носило. А потом сюда, в Питер, заявилась.

– Значит, этот человек, в котором она узнала своего знакомого, был из другого города?

Но девушка ответить ей не успела.

Внезапно рядом с ними затормозила длинная машина, из которой выглянул мужчина с прилизанными волосами и гаденьким взглядом светлых водянистых глаз.

– Тата, ты чем занимаешься?! – злобно спросил он у девушки. – Ты чего на работе лясы точишь? – И, втянув своим длинным носом воздух, Фред разозлился еще больше: – Да ты чё, бухая, никак?

– Что ты, Фред! Где бы я взяла?

– Верно. Но с тебя станется!

– Я не пила! Клянусь!

Фреду явно неохота было вылезать из своей машины.

И он решил ограничиться выговором:

– Забыла, сука, зачем ты тут стоишь? Работать кто за тебя будет? Я, что ли, жопу свою подставлю? Ты этого добиваешься?

Глаза у сутенера злобно сверкали, рот кривился, и из него летели мелкие капельки слюны. А сам он выглядел до того отвратительно, что Маришу чуть не стошнило. Мелкий, гнусный и явно трусливый тип. Такой только на безответных девчонок и может орать. Но Тата перепугалась так сильно, что даже побледнела.

– Фред, миленький! – залепетала она. – Я ничего, честное слово… Просто я ей объясняла, что ты у нас человек занятой.

– Кому объясняла?

– Мне, – вмешалась в разговор Мариша. – Мне она объясняла.

– Да, Фред! Это к тебе! – обрадованно пискнула Тата и моментально шмыгнула в сторону.

Было ясно, что сутенера она откровенно боится. И лишь отбежав на приличное расстояние, она издалека показала ему язык. Коньяк тянул Тату на подвиги.