Жулик моей мечты

Этого могло хватить, чтобы получить начальные сведения о тех или иных вредных для человеческого организма веществах. Этанол от метанола отличить сумеете?

– Конечно. Но при чем тут это? Георгия… то есть Константина, я не травила.

– А если мы проверим бутылку на предмет ваших отпечатков пальцев?

– Проверяйте!

Василиса выглядела сердитой.

– Нашли кого подозревать. Да я, можно сказать, впервые человека встретила, полюбила его… И зачем мне его травить?

– Не знаю, достал он вас изрядно.

Вон, вы его даже в палатку из дома выселили.

– Так это он сегодня с утра сам в позу встал. Повздорили мы с ним, вот я ему эту палатку и швырнула.

– Еще и поссорились! Значит, и мотив, и повод у вас имелись. И алиби у вас нет. Лучше признавайтесь как есть.

– Не в чем мне признаваться. А поссорились мы по ерунде. Ему с утра позвонила какая-то женщина, начала к себе звать, вот я и приревновала.

– Это уже интересно. Что за женщина?

– Галина. То есть я думаю, что Галина, так-то он ее называл – Галчонок.

Конечно, меня это разозлило. Живет у меня в доме, а какую-то постороннюю бабу называет Галчонком. Вы бы на моем месте разве не обиделись?

– Не знаю. Если бы перед этим мой кавалер целую неделю безбожно квасил, а меня бы это раздражало, то я воспользовался бы этим предлогом, чтобы выставить его вон.

– Так я и выставила! Но на первый раз с испытательным сроком и не насовсем, а в палатку.

– Хорошо. Вы нам лучше вот что скажите, эту бутылку водки вы купили в одном из магазинов поселка?

– Говорю вам, что я ее не покупала! И вообще, я в глаза ее не видела! Но зато, как мне кажется, я видела человека, который принес ее Георг… Константину.

– Такой огромного роста здоровяк? – вопрос задал Милорадов, припомнив удравшего от него подозрительного мужчину.

Но Василиса его разочаровала:

– Вовсе не такой он был. Не высокий, а, напротив, мелкий и тощий. Единственное, что в нем было примечательного, так это волосы.

Густая копна рыжих кудрей. Я даже подумала, уж не тот ли это Рыжий пожаловал, с которым Ге… Костя все время по телефону ругался.

– Когда вы его видели?

– Это было около девяти часов вечера.

Хоть Василиса и сердилась на своего кавалера, но все же на душе у нее было за него тревожно. Как он там в палатке? Один? Обиженный на ту, которая была ему дороже всех на свете. Еще чуть-чуть, и Василиса побежала бы мириться.