Жадина платит дважды

В затылок лейтенанту дышал прямой потомок великанов и требовал от молодого человека найти убийцу, или он за себя не отвечает. Рядом с ним семенил горбатый карлик и железным голосом требовал того же, а иначе грозился писать в прокуратуру, там у него работает друг детства. Лейтенант подумал, что дело, пожалуй, будет не таким уж захватывающим, и пожалел о своих тихих алкоголиках, которые если и имели претензии, то только к самим себе.

– Так где тело? – повторил он.

Непонятно почему, но этот вопрос вызывал у жутковатого директора странное замешательство.

– Пройдемте сюда, – прошелестел он тихим голосом, пока не обращая внимания, что макака фривольно дергает стража порядка за брючину, а удав, лежащий на плечах великана, исследует макушку лейтенанта, щекоча его своим дыханием.

Слава богу, в шатре не оказалось никого, кроме двух девушек, которые тихонько сидели на скамье в компании высокого светловолосого парня. Лейтенант неодобрительно покосился в их сторону, но говорить ничего не стал.

– Убитая должна была стоять возле щита, – сказал директор, показывая вперед.

– Что значит «должна была стоять»? – неодобрительно спросил лейтенант. – Вы ее что, сняли?

– Боже упаси! – испугался Карабас. – Она сама!

– Что сама? – опешил лейтенант.

– То есть не сама, кто-то, конечно, ее снял, но мы… Уф! Пусть лучше вам они все расскажут! – выкрутился Карабас, показывая на нас троих.

– Дело в том, что это мы нашли Алину, – сказала Мариша.

– Убита?

– Да, – кивнул Андрей, который поступил как настоящий мужчина и не бросил нас на растерзание лейтенанту. – Умерла примерно час или полтора назад от проникающего ножевого ранения.

– Вообще-то, ранения было целых четыре, – вмешалась Мариша. – Три в грудь и одно в горло.

– Алина уже немного похолодела, когда я до нее дотронулся, – продолжал Андрей.

– Просто великолепно, – буркнул лейтенант. – Но куда же все-таки делось тело? И кто конкретно его нашел?

– Мы все, – робко поднялась со скамьи девушка, подруга той, что покрупней и с целой копной белокурых локонов. – Ровно час сорок пять назад. На моих часах была половина первого ночи.