Закрытие Америки

Выходит, на ее свекра и впрямь было совершено покушение.

– Но кто? Кто мог это сделать?

– Вот и я хочу спросить вас о том же.

– Это не я!

Белла воскликнула это просто от отчаяния, но Торопов махнул рукой.

– Вы и не подходите. Росточком не вышли.

Выходит, убийца был значительно выше. Уже кое-что. Никто из рабочих, с которыми дружила ее свекровь, значит, тоже ни при чем, все они были низкорослыми. Это плохо, потому что обвинить свекровь в убийстве мужа ей не удастся.

– И ладно, – пробормотала Белла под нос, чтобы следователь ее не услышал.

 – И черт с ней, пусть пока живет. Самой бы выкарабкаться.

Хорошее для Беллы было в том, что обвинение, что это она огрела свекра по башке так, что он откинул копыта, ей уже точно не грозит. Следователь четко сказал, что она ударить свекра не могла, ростом не вышла. Прекрасно.

Остается отмазаться от соучастия, и дело в шляпе.

Но постепенно ее эйфория сошла на нет. Доказать полную непричастность к убийству свекра, насколько она понимала, будет делом куда более трудным.

Как ни крути, а причин для убийства у нее накопилось более чем достаточно. И не только свекра: у нее есть все основания прикончить прямо сейчас мужа и свекровь. Вот супруга, этого гада, она готова отправить к чертям в пекло хоть сейчас.

Да, что греха таить, если бы Белла была уверена, что ей удастся выкрутиться и не угодить за убийство под суд, она бы прикончила муженька уже много лет назад. Во всяком случае, мысль такая у нее появлялась. И Белла не могла даже осуждать себя за эти мысли.

Порой муж и родственники вели себя по отношению к ней настолько непорядочно, настолько резко и грубо подчеркивали, что она не они, что она им чужая, они ее приняли исключительно ради детей, но долго терпеть не станут, что у Беллы пропадало всякое желание искать общий язык с этими людьми. Давно бы ушла от них, но деньги… Проклятые деньги, они маячили вечным соблазном у Беллы перед глазами.

Если уйти, то уйти придется ни с чем. И что? Получается, все эти годы унижений прошли напрасно? Нет уж! Белла чувствовала, что конец ее мукам близок.

И смерть Андрея Георгиевича лишний раз доказала, что она права. Господь или кто-то там наверху заметил наконец ее страдания и решил помочь бедняжке. Вот только способ был выбран такой, что от него больше попахивало серой, чем ладаном.

Торопов продолжал:

– Мы обнаружили возле недостроенного дома свежие следы сорок третьего размера. Судя по ним, человек должен был весить под сто килограммов.