Закрытие Америки

– Нет, вряд ли.

Ее колебание не укрылось от следователя. Но он истолковал его по-своему, решил, что молодая женщина не хочет выдавать своего мужа, и потому спросил уже с нажимом:

– Вы так в этом уверены, несмотря на то что разглядеть беглеца толком не сумели?

– Рост другой. Муж высокий, сами видите, но он худой и подвижный. А тот человек был тяжелее. И потом, двигался он как-то неуверенно. Мне даже показалось, что он прихрамывает. Муж никогда не хромал.

– Значит, вам показалось, что тот человек был тяжеловатым и неуклюжим?

– Да.

– Вы имеете в виду возле недостроенного дома, где вы обнаружили труп?

– Да.

В этот момент вернулся один из полицейских, осматривавших место происшествия. Он с неудовольствием произнес:

– Там все затоптано.

А потом взглянул на Беллу с еще большим укором:

– Вы, ваш муж и ваши соседи постарались на славу. Теперь возле тела сплошная утрамбованная площадка. Ничего невозможно разобрать.

– Те следы, о которых я вам говорила, – повернулась Белла к Торопову, – должны быть у входа в дом.

– Вот как. Учтем.

Тут снова вылез Юрка. Видимо, он уже какое-то время стоял у входа, слушая разговор Беллы со следователем, но здесь не выдержал:

– Что вы ее слушаете? – Он с презрением глянул на полицейского. – Вы меня слушайте! Я вам уже сказал: отца убила моя бывшая супруга! Он всегда ей говорил в лицо, что она никудышная мать и никчемная жена, вот она ему и отомстила!

– У вас были сложные отношения с покойным?

Но Юра не позволил Белле ответить самой.

– Она его ненавидела! – завопил он. – Как и всех нас!

– Кого именно? Говорите конкретнее.

– Меня, мою мать – она всех ненавидит! Она даже своих собственных детей не любит.

Этого Белла уже не могла стерпеть.

– Если я не позволяю им всего на свете, это не значит, что я их не люблю! Дети должны усвоить, что есть слово «нет»!

– Только это они от тебя и слышат.

Белла промолчала. Муж снова завел свою пластинку. Это могло привести лишь к еще одной громкой ссоре. Но ругаться именно сейчас, да еще в присутствии полиции Белле категорически не хотелось.

Она только сказала:

– Если бы я кого и хотела убить в вашей семейке, то это твою мамочку. Приди мне в голову сделаться убийцей, я начала бы с нее.