Засада на женихов

А когда появилась, то в руках у нее был огромный сверток.

– Магазин закрывается!

– Почему?

– Продуктов набрала! Теперь только халат с тапочками куплю. И все, домой!

– А как же торговля?

– Некогда! Тесто для пирогов надо ставить!

И вытурив опешивших подруг из магазина, она закрыла дверь и умчалась прочь с такой прытью, что только пятки ног, обутых в резиновые шлепки, засверкали.

– Ну! – воскликнула Леся. – Видишь, что ты наделала!

– Я?!

– А кто сказал этой дуре, что надо халат и тапочки?

– Допустим, про тапочки это ты упомянула.

– Но идея все равно была твоя!

– А ты ее поддержала.

– Но я же не думала, что она прямо сразу домой рванет.

– Я тоже не думала.

Пока подруги препирались, к магазину подвалила компания из пяти подвыпивших мужичков. То есть это они вчера были подвыпившими, а сегодня просто злостно страдали от жестокого похмелья.

– Эй, девчонки, – окликнули они подруг, – а где продавщица?

– Ушла.

– Куда ушла? – неприятно удивились мужики.

– Судя по тому, как у нее до этого шли дела, то навсегда!

– Не поняли!

– За мужем отправилась. В засаду. Ждать, когда он к ней сам в гости пожалует.

– На фига? – искренне удивились выпивохи. – На фига ей муж? Ей чо, одной плохо?

– Выходит, что плохо.

– Не, – помотал головой один из них – мелкий, небритый и плюгавый, на давно немытых волосенках которого красовалась голубенькая выцветшая кепочка, а пузо прикрывала вытянувшаяся и полинявшая майка.

И это говорит последний из последних! Просто уму непостижимо, чем некоторые мужчины думают! Говорить такие вещи подругам, которые, несмотря на ранний час, успели и умыться, и зубы почистить, и еще кучу полезных дел переделать. А от этого поскребыша разило так, что сразу же становилось ясно: ни про умывание, ни про чистку зубов он даже и не подумал. Господи, и досталось же такое счастье кому-то!

Однако подруги ошибались.

– Вот я, например, – важно растопырившись, продолжил свою речь мужичонка. – Ни одной бабе меня еще в хомут впрячь не удалось.

Нашел чем хвалиться! Небось ни одна и не старалась.

– И никому не удастся! Потому что я свою жизнь строго блюду. Никакая баба мне не указ! Что хочу, то и делаю. И так всегда было, есть и будет!

Но тут похмелье схватило его за горло железной рукой.