В семье не без убийцы

Он опасливо покосился на посапывающую на своей половине кровати женщину. Она спала спокойно, даже и не подозревала о его мятежных мыслях. Внезапно женщина во сне сморщила свой хорошенький изящный носик и на Романа нахлынули совсем другие чувства. Неожиданно вспомнились те дни, когда он готов был совершить немыслимые подвиги, лишь бы заставить этот носик наморщиться. Наташа всегда морщила нос, когда улыбалась ему или кому-то другому.

Да, во сне Роман видел и убивал именно Наташу. Там, в мире сновидений, вместе с ним была его дорогая и любимая лапушка Наташенька, являвшаяся его законной супругой вот уже три года, которые показались самому Роману тридцатью.

Когда он встречал старых знакомых, которые давно его не видели, они удивлялись, как сильно он постарел и изменился за последние три годы. И сам Роман хорошо знал причину этих перемен в себе. Вот она, главная причина, посапывает рядом с ним, голова удобно устроилась на подушке с наволочкой в мелкую розочку.

Пока Роман смотрел на свою жену, из соседней комнаты раздался тонкий писк. Роман вздрогнул. Это проснулась вторая причина, заставившая его рано постареть.

– Рома, посмотри, что с Михасиком.

Роман поднялся с пола и поплелся в детскую, утешая себя при этом, что хотя бы повезло уже проснуться и не пришлось спросонок продирать глаза, а потом тащиться, пошатываясь, к Михасику. Жена, она ведь такая, нипочем не отстанет, пока своего не добьется. И не важно, что сама не спит и могла бы двадцать раз подойти к сыну, которого, наверное, учуяла бы даже из комы. Роман знал, что Наташа сейчас чутко прислушивается к каждому его шагу и ко всему, что там происходит в детской.

Она бы с огромным удовольствием сама подскочила к Михасику и удерживает себя на месте лишь громадным напряжением воли. И все для того, чтобы заставить Романа наконец-то стать образцовым отцом или приблизить его к этой цели хотя бы на пару шагов.

Увы, пока что в этом Наташе не удалось преуспеть. Роман упорно не желал становиться идеальным папашей. То есть все вокруг его таковым считали, но жене всегда и всего было мало.