Вояж на Кудыкину гору

 – И это ты говоришь после того, как я окончательно загубила свои итальянские сапоги? А я, чтоб ты знала, их всего и надевала-то два раза!

– Я тоже вся перепачкалась! – возмутилась Юля.

Мариша, онемевшая от возмущения, что Юлька смеет сравнивать свои кожаные полуботинки с ее роскошными замшевыми сапогами, доходящими почти до колена и безнадежно заляпанными грязью, только молча открывала и закрывала рот. А уж стразы, изначально украшавшие мягкую замшу, наверняка были рассыпаны по всему Ольгино.

– Что ты предлагаешь? – спросила она у Юльки, обретя дар речи.

– Я без огнетушителя из твоей машины туда ни за что не сунусь! – решительно заявила Юлька.

Мариша в ответ только вздохнула и заковыляла обратно к оставленному на улице «Форду». Издалека щелкнув брелком, Мариша отключила сигнализацию на машине. И Юля побрела дальше самостоятельно. Мариша же осталась стоять на жалком подобии тропинки. Впрочем, тропинкой эту полоску суши можно было назвать лишь с большой натяжкой и по сравнению с остальным грязевым морем, расплескавшимся вокруг.

Внезапно Мариша услышала неподалеку от себя какой-то шум. Кто-то решительно шлепал по грязи, с чавканьем вытаскивая из нее ноги. Мариша насторожилась.

– Господин Кураев! – крикнула она в ту сторону, откуда доносился звук.

Шаги на мгновение замерли, а потом зашлепали быстрей.

– Господин Кураев! – окликнула Мариша неизвестного еще раз. – Это вы?

Но таинственный незнакомец и не думал подавать голос.

– Ты чего орешь? – уставилась она на подругу.

– Ничего, прошел кто-то, – ответила Мариша, поежившись.

Ее внезапно отчего-то почти до костей пробрал холод. А ведь, странное дело, буквально минуту назад ей было очень жарко. Решив, что виной тому прохладный ветерок, поднявшийся к ночи, Мариша поплотней застегнулась, взяла у Юльки монтировку и, почувствовав себя уверенней, повернула к дому.

Наконец подруги добрались до дома, выглядевшего в темноте весьма зловеще.

– Честное слово, этот Кураев мог бы для нас хоть какой-нибудь ориентир высветить, – прошептала Юлька.