Властелин брачных колец

Лучше уж они помолчат. Пусть бабушка говорит, как может. Авось когда-нибудь и доберется до сути происходящего.

– Вот Лидка намедни явилась ко мне, вроде бы за работой, а у самой физиономия вся такая красная. Вижу, сказать чего-то хочет, но не решается. Ну, пошла ей навстречу. Чего, Лида, говорю, случилось-то? А она как фыркнет, как расхохочется. Ох, говорит, знали бы вы, что Маринка со своим мужем в кровати вытворяют. Я у них уборку делала, киноцентр от пыли протирала да, видать, случайно на кнопку воспроизведения нажала.

Сначала даже не поняла, чего включила-то. Экран огромный, вблизи и не разобрать ничего. Но как поняла, прямо вся уржалась! Звука почему-то не было, но и без озвучки видно было, как Антон перед Мариной в костюме собачки прыгает. А она вроде как дрессировщица в цирке. Чуть что ей не по нраву, она мужа по мягкому месту и стегает. Он у нее с табуретки на табуретку прыгает. Из одежды одни трусы шелковые с бахромой. И на голове шапочка смешная – колпачок блестящий с кисточками. Вроде как у цирковых животных бывают.

Подруги слушали и не знали, верить им или нет.

– Лида говорит, он уж так старался перед Мариной. И лаял, и визжал перед женой, и на задние лапки вставал, и подлизывался по-всякому. Ручки целовал да слова всякие, что нету ее на свете лучше, нету красивее, нету добрее. Это он про Маринку-то! Вот что любовь с мужиками делает. Он ей – лапочка, цыпочка, сладкая. А по мне, так я хуже гадины в жизни своей не встречала. Хорошо хоть, что сталкивались с ней не так часто. А вот Лидка, так та целые дни с Мариной тет-а-тет в пустой квартире проводила.

Уж всякого навидалась, надо думать.

Но подруги уже поняли, что тот раз, когда Лидка примчалась с откровениями о личной жизни Марины, был единичным. Очень уж домработницу «распирало» от увиденной любовной игры между хозяином и Мариной. Вот и не выдержала, прибежала, выболтала чуток. Но про остальные художества своих хозяев рот держала на замке.

И выяснив у старушки номер квартиры Лиды, девушки отправились к домработнице.

Жила Лида на первом этаже. Едва услышав, что с ней хотят поговорить, тут же распахнула дверь. Не очень-то осторожно. Впрочем, опасаться Лидке было нечего. Красотой она не блистала настолько сильно, что вряд ли вызвала бы какие бы то ни было эмоции даже у самого что ни на есть сексуального маньяка.

Сколько ей было лет, сказать подруги не брались. Пожалуй, лет тридцать. Но от природы ноги у Лидки были кривые. Волосы редкие и какого-то неопределенного цвета.