Веник алых роз

– Кого я могу подозревать? – моментально перестал убиваться Климентий.

– Например, хм… вашу жену.

Минуту банкир молча смотрел на Маришу. А потом решительно покачал головой.

– Нет!

– Почему вы так уверены? – спросила Мариша.

– Моей жене абсолютно все равно, с кем я провожу свое время, – ответил банкир.

– В самом деле?

– Вижу, что с вас станется начать копать в этом направлении, – сказал Климентий. – И чтобы избавить вас от лишней работы, я сразу вам скажу: моя жена предпочитает в любви женщин.

– Она… что?

– Это самое, – сердито буркнул банкир. – Так что ревновать меня она бы никогда не стала. Тем более что наши отношения с Нинель ни в коей мере не наносили статусу моей жены ущерба. У нас с ней раздельное проживание. И наш брак держится исключительно на владении нашим общим капиталом. Грубо говоря, я лишь выполняю роль управляющего ее финансами, доставшимися ей по наследству. Пока мы вместе, эти деньги находятся в моем распоряжении, но я обязан предоставлять ей отчет по первому ее требованию.

Когда мы вступили в брак, то оба знали, что это всего лишь финансовая сделка, которая выгодна нашим семействам. Со временем мы научились уважать маленькие прихоти и слабости друг друга. И как это ни парадоксально звучит, мы с Алекс отлично ладим. Особенно с тех пор, как живем отдельно. Но в наших отношениях нет места ревности и никогда не было, – немного подумав, добавил он.

– Скажите, а где вы встречались с Нинель?

– Где? У нее дома, разумеется! К себе в дом я не привожу посторонних женщин.

Положение не позволяет.

– Климентий Михайлович, а не могла ли отравить Нинель какая-нибудь из ваших случайных пассий? – произнес Руслан. – Уверен, их у вас было немало.

– Ах ты, льстец! – погрозил ему пальцем банкир.

Но быстро сделал серьезное лицо и притворился, что перебирает в памяти всех своих женщин. «Хотя, кто его знает, – подумала Мариша, – вполне может быть, что и в самом деле перебирает, вспоминает».

– Нет, не думаю, – отозвался наконец банкир.

 – Именно потому, что их было немало, я и не считаю, что кто-то из них решился бы на столь серьезный поступок.

Мариша отметила, что имен банкир не назвал.

– Ни с кем из этих девушек меня не связывает крепкая привязанность, – продолжал тем временем банкир. – Это все бабочки-однодневки. И они отлично сознают это.

Мариша даже поморщилась от подобной мужской наивности. Надо же! Да ни одна женщина не признается даже самой себе, что ей отведена подобная роль.