Веник алых роз

– Как же так? – растерянно произнес Руслан, глядя на актрису. – Что с ней случилось?

– Сами не понимаем, – развел руками режиссер. – Вы же видели, она упала прямо на сцене. Наверное, сердечный приступ.

– Приступ? А где же врачи?

– Разумеется, мы сразу же вызвали врачей, – кивнул режиссер. – Но это было уже бесполезно. Бедная Нинель… Она умерла на сцене. Ни врачи, ни милиция ей уже не помогут.

И, на мгновение перестав рыдать, режиссер поднял глаза на Руслана и сказал:

– Кстати, милиция вот-вот должна приехать.

– Милиция? – изумился Руслан. – Но при чем тут милиция?

– Не знаю, – устало ответил режиссер. – У врача возникли какие-то сомнения. Он и вызвал милицию. Прости, Руслан, но сегодня я не смогу поговорить с тобой о твоей пьесе. И послушай моего совета, постарайся избежать встречи с милицией.

Но режиссер опоздал со своим предупреждением, потому что в эту минуту в коридоре раздались громкие голоса:

– Разрешите пройти.

А затем в уборную вошли два молодых энергичных человека в штатском.

– Что у вас тут? – произнес один из них, быстро осмотревшись по сторонам. – Где тело?

Следом за ними протиснулся человек в белом халате и начал что-то взволнованно шептать ментам, отворачивая одежду на груди и руках Примаковой. Мариша постаралась незаметно приблизиться к ним. Ей это удалось. И она услышала несколько фраз, сказанных врачом.

– Видите вот эти пятна, они у нее на всем теле. Это никак не похоже на обычный сердечный приступ. Можете мне поверить, эту женщину отравили.

Мариша стояла достаточно близко, чтобы увидеть темные пятна, отчетливо проступившие на светлой коже погибшей актрисы.

– Та-а-ак! – многозначительно протянул один из ментов.

И развернувшись, он сразу же наткнулся на невозмутимо стоящую у него за спиной Маришу.

– А вам что тут нужно? – возмутился опер. – Кто тут главный?

Режиссер утер слезы и поспешно вскочил из своего кресла.

– Пусть все посторонние покинут это помещение. И распорядитесь, чтобы никто до моего разрешения не покидал сегодня театр, – велел ему мент.

– И зрители? – растерялся Столпов. – Как же я их задержу? К тому же спектакль кончился и половина из них уже давно…

– Не валяйте дурака! – сердито рявкнул на него второй мент. – Разумеется, это распоряжение касается только работников театра и труппы. Их мы должны допросить.