Великосветский сходняк

Когда у женщины менопауза начинается, нужно к ее заскокам быть снисходительной.

Красная как рак Эльза Константиновна открыла было рот, чтобы найти достойный ответ. Но не менее красная Катерина не стала ждать. Она схватила Юльку за руку и буквально вытащила из дома Эльзы Константиновны.

– Мерзкая старуха, – бормотала Катерина себе под нос. – Так вроде бы все улыбочки да улыбочки, а как копнешь, так словно в канализацию попала. Можешь быть уверена, и Марья Васильевна не слаще. Даже еще хуже. Не советую тебе к ней соваться.

Можешь тоже по носу щелчок получить.

– А я все же схожу, – ответила Юлька. – Потом к вам зайду, расскажу, как меня встретили.

– Дело твое, – буркнула Катерина. – А я уж не пойду. С меня на сегодня оскорблений довольно. У них неприятности, а на соседях отыгрываются.

И Юлька одна направилась к дому Марьи Васильевны. Звонить в ворота она не стала. С какой стати. Собаки на участке, по словам Катерины, не было. Так чего опасаться. Юлька перелезла через забор и пошла по выложенной плитками дорожке к дому.

Дверь в дом была заперта. Юлька постучала пару раз, подождала, потом еще немного постояла, и наконец послышались шаги. А затем дверь распахнулась, и на пороге появилась дама, которой никак нельзя было дать больше сорока пяти.

– Тебе кого, детка? – бархатным голосом спросила у Юльки незнакомка.

– Марья Васильевна дома? – немного растерявшись, спросила Юля.

– Это я, – ответила дама.

Юлька молча вытаращила глаза. Насколько она помнила, Сергею было за тридцать.

Значит, родила его эта дама очень рано. Лет примерно в пятнадцать.

– Что ты так смотришь? – поинтересовалась у Юли Марья Васильевна. – На мне узоров нет.

– Вы точно мама Сергея? – спросила у женщины Юля. – Вы такая молодая. Просто не верится!

При упоминании имени сына лицо Марьи Васильевны омрачила тучка. Но Юлькин комплимент сделал свое дело. Женщина оттаяла.

– Значит, тебя прислал мой сын? – спросила у Юли Марья Васильевна. – И с каким поручением?

– Вообще-то он меня не присылал, – сказала Юля.

 – Я сама решила приехать.

– Сама? Вот как! – настороженно произнесла Марья Васильевна и выпрямилась во весь свой рост.

– Да, сама, – продолжала бормотать Юлька. – Он мне столько хорошего про вас рассказывал, что я подумала, почему бы нам с вами не познакомиться получше.

Бормоча всю эту нелепицу, Юлька смотрела куда угодно, только не на Марью Васильевну. Поэтому не смогла заметить перемен, произошедших в ней.