Верхом на птице счастья

И целые толпы россиян с детьми школьного и дошкольного возрастов желали уехать на каникулы, отдохнуть от работы и просто приятно провести время, сменив обстановку.

– Вот и отдохнули! Вот уж слетали! Чувствую, будем куковать тут все каникулы, а потом сразу же поедем домой! Смотрите, ребятки, по сторонам, наслаждайтесь!

Кира искоса взглянула на громогласного великана, который обращался к двум своим детям. Мальчишкам было лет по семь-восемь. И они смотрели на отца одинаковыми выпуклыми серыми глазищами, в которых застыло недоверие и ужас.

– Что, правда? – прошептал один из них.

– Да нет! – хихикнул второй. – Папа шутит! Папа, ты ведь шутишь?! Скажи, шутишь? Да?!

– Рот закрой! – огрызнулся на него папаша. – Ничего я не шучу! А будешь умничать, выдеру!

На защиту сыновей тут же кинулась их мать – миниатюрная и худощавая женщина, которая была мельче своего супруга раза в три. И, несмотря на разницу в их весовой категории, именно она была главной в этой семье. Она моментально заклевала своего супруга, который ретировался покупать себе газету, а детям шоколад.

Усмехнувшись, Кира перевела взгляд в другую сторону. Там картина была совершенно противоположная. Грузная и очень крупная женщина, ее супруг, который едва лишь доставал ей до плеча, и дочь-подросток.

У девочки была угреватая кожа, тусклые волосы и тяжеловатый подбородок. Но больше всего отталкивало от нее угрюмое и недовольное выражение лица. Впрочем, каким еще могло быть лицо у ребенка, который провел в толчее аэропорта уже много часов? И это вместо запланированной альпийской сказки, которую ей, по всей видимости, обещали родители.

– Мама, ну когда мы уже полетим? – ныла девчонка. – Мама, ну, скажи мне что-нибудь! Мама, ну чего ты заснула? Мне же скучно-о-о! Мама, ну что ты такая клуша?

– Ангелина! Помолчи!

Как ни странно, рявкнула на раскапризничавшуюся дочурку вовсе не мать, к которой приставала девчонка, а отец.

– А ты, Антонина, – продолжил он свою речь, – хватит дрыхнуть! Придумай что-нибудь, чтобы развлечь девочку.

Бесспорно, в этой семье главным был муж, потом в табели о рангах шла дочь, а жена занимала третье место, увы, далеко не почетное. Судя по тому, как беспрестанно тюкали эту несчастную муж и дочь, она считалась у них чем-то вроде мячика для пинания в минуту плохого настроения. Сейчас настроение у папочки с дочуркой было однозначно плохое. И они изо всех сил стремились выместить его на мамуле.