Вальс влюбленных попугаев

К сожалению, Сашеньку никто не слышал, а собаки не слышали ее команд и продолжали свою возню.

Ни Филимон, ни Аладдин не подозревали о нависшей над ними угрозе. И все же силы их были неравны. И как ни старался Филя, а его зубкам было не под силу справиться с мощной хваткой Аладдина, который вырос крупной скотинкой. Помесь лабрадора с королевским пуделем дала сильное и рослое потомство. Последний сильный рывок и йорк взмыл в воздух, угодив прямо в руки своей маленькой хозяйки.

– Филя! Он жив! – обрадовалась девочка.

– Осторожней, может, змея его укусила!

Но Филя был бодр, весел и совсем не огорчен утратой добычи. Он был уверен, что отлично поразвлекся и хотел продолжить веселье. Но Анечка крепко прижала его к себе, а ее мама поспешила увести ребенка подальше от опасного места. Наконец стало сравнительно спокойно, и Саша смогла подозвать свою собаку. Аладдин подбежал к ней, держа змею в пасти. Та была совсем дохлая и болталась в собачьих зубах, безвольно поникнув головой и свесив хвост.

– Ты убил змею! – ахнула Сашенька. – Дай! Дай ее мне!

– Осторожней! Она может еще не до конца умерла! – подала голос издалека мама Анечки.

Но змея была мертвая. Совсем. И смерть ее наступила уже давно. Может быть, пять лет, а может быть, и того раньше. Пять лет – это был тот минимальный срок, который помнила эту змею сама Сашенька. И помнила она эту змею уже исключительно в сушеном виде, а точнее, в виде брючного ремня своего папы, который он приобрел в качестве сувенира во время туристической поездки во Вьетнам.

Глава 2

Домой Сашенька вернулась с трофеем. В руках у нее был ремень из кожи какой-то азиатской змеи, страшно ядовитой и смертельно опасной, как их в свое время заверил продавец. Ремень был, безусловно, хорош, и папе было очень обидно, что не удалось щегольнуть в нем сегодня перед своими коллегами и новым генеральным. А в том, что все приняли этот ремень за настоящую змею, не было ничего удивительного.

Впечатление было таким сильным, что мама запрещала мужу носить этот ремень, утверждая, что у нее всякий раз при взгляде на него делаются нервные конвульсии и дрожь по всему телу.