Три принца для Золушки. Умри богатым!

Но это долгая история и, боюсь, вам она будет не интересна!

Но Тема так вовсе не считал.

– Почему же! – азартно воскликнул он. – Совсем даже наоборот! Мне очень интересно!

– И что? – растерялась Фима. – Рассказать вам?

– Да!

– Но это займет слишком много времени.

– А я как раз совершенно свободен! Готов слушать хоть всю ночь!

Тема ляпнул и прикусил язык. Сейчас эта прекрасная девушка скажет, что она не согласна. Что у нее дела. Возможно, очень важные. Но ничего такого Фима не сказала. Она молчала.

– Вон там есть скамейка! – пылко произнес он. – Хотите, мы присядем? Или нет! Пойдемте лучше в кафе! Я знаю тут неподалеку одну кондитерскую.

Фима не возражала. Она начала говорить сразу же, едва они присели за столик. Тема слушал ее, не перебивая и стараясь не упустить ни одного слова из ее рассказа. И чем дольше он слушал, тем отчетливей понимал, что его первоначальные подозрения оказались правильными.

– И что же? Это его и убили?

– Ну да!

– Вадима?

– Да. Скажи, ты хорошо его знал?

В процессе знакомства Фима с Темой уже перешли на «ты». Обоим от этого стало как-то теплее и легче, словно они сделали шаг в правильном направлении.

И сейчас Тема лишь медленно покачал головой:

– Я бы не сказал. Он продавал мне травяные добавки. Я покупал их для своего отца.

– И это все?

– Больше общих точек пересечения у нас с Вадимом не было. Но если честно, то я изумлен.

– Чем? Тем, что его убили?

– И этим тоже. Но, вообще-то, я имел в виду тебя.

– Меня?

– Да. Я был уверен, что Вадим ушел от Лены к совсем другой девушке.

– Что?

– Понимаешь, – заторопился Тема, – так получилось, что я видел Ленкину соперницу. Ну, ту девицу, с которой Вадим ей изменил.

– Видел?

– Да.

– И… И как она выглядела?

– Тощая.

– Блондинка? – уточнила Фима, чувствуя, как в ней разрастается нехорошее чувство.

– Крашеная блондинка.

Ну точно! Та самая тощая драная кошка, с которой Вадима видели на мальчишнике, которая подвозила его до дома в то роковое утро и которая… Похоже, Вадим был знаком с этой особой довольно долгое время. И ему удавалось успешно скрывать это знакомство от Фимы.

– Я – глупая, доверчивая дура! – горько произнесла Фима.