Третья степень близости. Миланский тур на двоих

– И куда потом вдовы пошли?

– В милицию! Куда же еще! Изъявили желание побеседовать с виновником всего произошедшего.

– С кем это?

– Со сторожем.

Вот те на! Они уже и виноватого нашли. И оказался им, конечно же, стрелочник. Вернее, в данном случае – сторож.

– А почему они решили, что в пожаре виноват сторож?

– А кто же еще? Он один в магазине ночью оставался. Значит, с него и спрос.

– Пожар мог и от неисправной проводки вспыхнуть.

– Не было у Сергея ничего неисправного, – рассердилась Викуля.

– Изнутри вспыхнуло?

– Да. Поэтому дамочки на сторожа и подумали. Он один внутри, в магазине, был. Ну, если не считать трупа этого Всеволода.

– А труп они тоже хотят на сторожа повесить?

– Так, кроме него, в магазине ночью никого не было!

– Это он сам сказал?

– Да что там говорить, если ясно, что он там один торчал!

– А мотив?

– Мотив?

– Для того чтобы совершить убийство и поджог, нужно иметь мотив, и очень весомый!

Но, казалось, Викуля так вовсе не считала.

– Мотив найдется, – отмахнулась она. – Главное, чтобы преступник больше никого не убил. Я считаю: правильно, что его задержали. По крайней мере, вреда от него уже не будет.

Конечно, со своей колокольни Викуля рассуждала здраво. Лучше перестраховаться и задержать невиновного, чем потом кусать локти, когда преступник совершит еще одно – или даже не одно – злодеяние.

– Не виноват – отпустят! – отмахнулась Викуля.

Она откровенно радовалась, что жребий пал не на нее и не на ее драгоценного Лешку. А сторож… Ну, что же, может быть, он все это сделал, а может быть, и не он. Какая разница, лишь бы ее саму и ее жениха не трогали. И от осознания того, что Викуля думает точно так же, как подумали бы на ее месте девяносто процентов человек, подругам стало очень грустно.

– А я не верю! – вскочила на ноги Леся. – Не верю, что этот человек мог убить!

– Раз его задержали, значит, подозрения есть.

– Да какие там подозрения! Ты же сама была в отделении! Этот участковый – просто болван!

– Но нас с Лешкой он не арестовал. Значит, не такой уж он и болван!

Логика Викули была непробиваема. Раз он хорошо к ним обоим отнесся, значит, и вообще он человек хороший.