Три красавицы на одну ночь

Очевидно, по нездоровью старшая хозяйка не слишком обременяет себя наведением чистоты в доме. А Анька небось слишком занята своими амурными похождениями, чтобы следить за порядком.

Звали Анькину мать Альма Федоровна. И она уже, как сообщила подругам, третий год не работала, имея вторую группу инвалидности в связи с заболеванием почек и гипертонией.

– А чего Анька сама за вещичками не приехала? – спросила у них Альма Федоровна, устроив свои покупки на крохотной кухоньке, заставленной громоздкой старомодной мебелью.

– А мы живем тут рядом, – быстро соврала ей Леся. – Вот она и попросила заглянуть.

– Что за поездка-то хоть? – посмотрела на нее Альма Федоровна. – Моя-то с Валерой едет? Или с этим арабом?

– С арабом, – сказала ей Леся.

– А Валера – это кто? – заинтересовалась Кира.

– Ой, беда с вами, девки, – тяжело вздохнула Альма Федоровна и вдруг спросила: – Чай пить будете? А то я из магазина только пришла, пока сумки дотянула, в горле все пересохло. Хоть ночью народу и нет совсем, я специально в наш супермаркет только ночью хожу, но все равно одной не под силу столько таскать.

 – И, бухнув на газовую плиту покрытый толстым слоем гари чайник, Альма Федоровна продолжила: – Не надо было столько всего набирать. Да только пенсию сегодня выдали. Вот и не удержалась. А как дотащу, и не подумала. И Анька тоже хороша! Нет чтобы матери помочь. Все носит ее где-то! Как с утра ушла, так и нет ее до сих пор!

И, посмотрев на подруг, она спросила:

– Когда обратно-то вернетесь?

– Откуда? – удивилась Леся, благополучно успевшая забыть собственное вранье.

– Так за город же ехать собираетесь компанией? – удивилась Альма Федоровна. – Или я чего не так поняла?

– Так, так, – поспешно закивали головами подруги. – Все так. А вернемся… Не знаем, как дело пойдет. Может быть, уже завтра. А может, задержимся.

– Ясно, – вздохнула Альма Федоровна. – Ой, смотрите, девки, догуляетесь! И чего моя Анька с этим Саидом связалась? Не пойму я. Конечно, Валерик тоже не подарок.

Не пойми откуда приехал. Да хоть свой, русский. С ним все ясно, а Саид этот – темная лошадка.

И она озабоченно покачала головой.

– А этот Валера, он кто? – спросила у нее Кира, перед которой Альма Федоровна в этот момент поставила высокий бокал с крепким чаем и придвинула купленный в магазине шоколадно-вафельный тортик, нарезанный на крупные куски.

Даже не куски, а кусищи. Себе она налила чаю не меньше полулитра, всыпала пять ложек сахару и взяла торт.